Доминик Торетто

Моя жизнь длится всего 10 секунд – между стартом и разгоном.

Жизнь проста — ты делаешь выбор и не жалеешь о нём.

Рано или поздно нас упекут за решётку или зароют по кусочкам в канаве... только не сегодня.

Нет ничего печальнее, чем зверь, запертый в клетке.

— Ну что ж, про тачки вроде все ясно. А как насчет твоей женщины? — Главное — это глаза. Её глаза должны проникать в самую душу и видеть меня насквозь, без шелухи. На 20% ангел, на 80% дьявол. И очень земная. Не истерит, когда под ногтями черно от мазута.

Бегство — это не свобода.

Ты всегда будешь со мной, ты всегда будешь моим братом.

— Ты хочешь взять полицейский участок? — Ты с ума сошел! — На кону 100 миллионов долларов. — Ну-ка повтори. — Я в деле.

Нельзя отворачиваться от семьи, даже если она отвернулась от тебя.

Раньше я говорил, что живу гонками по четверть миль за раз. Наверное, поэтому мы и были братьями. Потому что ты тоже так жил.

– Вот здесь построите гараж, соберёте с папой машину. – Только чтобы первой машиной был Чарджер. – Ну... лучше Скайлайн. – Я же сказал, он ещё и Торетто.

– А яйца у тебя не фиговые, брат. – Да, я в курсе. – Повезло тебе, что я промазала. – Ты попала, куда целилась. – Да ну? Что это с тобой... жажда смерти мучает? – А без смерти никак? Я погонять приехал. – Пешком уйдешь. – Рванули? – На твои похороны. – Мы болтаем или едем?

Говорят, остаться в сердцах тех, кого мы оставляем, — значит не умереть.

Миллионы приходят, уходят, не в них счастье. Самым важным на свете всегда будут люди в этой комнате, вот здесь, сейчас.

Группа, которую мы ищем, ударила как гром и исчезла как дым. В одиночку ты к ним даже близко не подойдешь. Я гонялся за ними на четырех континентах в двенадцати странах, и поверь мне, я сейчас меньше всего хочу стоять тут перед тобой и как девочка-скаут умолять тебя купить печеньки.

— Ты даже не попрощаешься? — А мы и не прощаемся.