дракон Драко

— Вся надежда на тебя, Боуэн. Ты должен это сделать. — О чем ты говоришь? — Как сердце соединяет меня с Эйноном в жизни, так оно соединяет нас и в смерти. — Это неправда! — Ты сам видел, что это правда! Благодаря сердцу у нас общая боль и сила, но источник жизни в моей половине. И чтобы умер Эйнон, должен умереть и я! — Эйнон мертв. — Он жив! — Это не имеет значения. Наши повстанцы ворвались в замок. Живой или мертвый, Эйнон побежден! Мы победили! — Пока не уничтожено зло Эйнона, это не победа. А для этого ты должен убить меня. — Нет. — Однажды ты поклялся, что твой меч будет служить мне, чтобы я звал тебя, когда ты мне понадобишься, чтобы я просил тебя о чем угодно! Выполняй свою клятву! Он идет, чтобы помешать тебе. Бей, пока есть время. — Ты же последний... — Мое время пришло. Бей! — Ты же мой друг. — Тогда будь мне другом и бей!

— Я три дня могу не спать. — А я — три недели. — Я прикончу тебя прежде, чем вырублюсь! — А я тебя разгрызу. — Отлично — мы оба погибнем.

— Съешь ее. — Боже упаси! Фу! — Чего стесняешься? Сэра Эгламора ты съел, лицемер! — Лишь слегка пожевал в целях самозащиты, но не глотал.

— Не слишком ли ты самоуверен? — Отнюдь! Но если победишь, останешься без работы! — Я не остановлюсь, пока не истреблю последнего из вас! — Я и есть последний! — Пытаешься спасти свою подлую шкуру отговорками? — Ты не заметил, что заработок твой изрядно сократился? — Только вчера укокошил одного! — Так это ты убил Отмеченную Шрамами? Мы с ней были последними. Что ж, можешь гордиться, воин. Сколько золота дали за старушку? — Не твое дело! — Вряд ли очень много. А меня ты убьешь ради развлечения? Что же ты будешь делать, когда не останется драконов, а, рыцарь?

— Что же теперь, Драко... Как нам быть без тебя, куда следовать... — За звездами, Боуэн, за звездами...

— Давным-давно, когда человек только появился, а драконы существовали уже много лет, самый мудрый из нас сжалился над людьми. Он собрал всех драконов, и они поклялись до конца дней приглядывать за вами. Когда мудрый дракон умер, в ночном небе появились звезды. Это был драконий рай. Но после смерти не всех драконов допускают туда. Это право нужно заслужить. Иначе дух дракона исчезает, будто его и не было. Поэтому я поделился жизненной силой с умирающим мальчиком, в надежде возродить дружбу людей и драконов и заслужить себе место на небесах. Но моя жертва обернулась грехом. — Это был ты! Твое сердце бьется в груди Эйнона! — Да, половина сердца, стоившая мне души. Уже тогда я видел его кровожадную натуру, но подумал, что мое сердце изменит его. Каким же я был глупым. — Не глупее меня... Всю жизнь я мечтал служить благородным королям. Благородным делам. — Мечты умирают с трудом, и ты еще долго прижимаешь их к себе, даже когда они истлели. — Но больше я такой ошибки не повторю!

— Я думал, ты ждёшь смерти. Все друзья умерли, за тобой охотятся... — Тебе приятно напомнить? Да, рыцарь, я жду смерти. Но я...боюсь её. — Почему? Чего тебе терять кроме невзгод? — Мою душу.

— Ты всю ночь надо мной сидел? — Да так... думал. — О чем же? — О многом. Например, как тебя называть. Придумал тебе имя. — Ты так говоришь, будто с небес его снял. — В общем-то, так и есть. Вот там... Знаешь вон то созвездие? — Очень хорошо знаю. — Видишь, какой оно формы? — Да, это дракон. — Именно. По-научному звучит «Драко», что и означает «дракон». — Значит, вместо того, чтобы звать меня «Дракон» на своем языке, будешь звать так же на чужом? — Ты прав. Это глупо. — Что ты! Я почту за честь быть названным в честь созвездия. На самом деле.

— Так намного выгодней, дракон. Жаль, мы не встретились раньше! В мире много золота. — Надеюсь, однажды ты успокоишься и отпустишь меня. — Я — рыцарь Старого Кодекса. Мое слово — закон. — И совесть не терзает? — Насчет чего? — Рыцари Старого Кодекса не приветствуют обман. — Обирать прихвостней Эйнона сам бог велел! — Так ли это? Если грабишь богачей, страдать от этого будут крестьяне.

— У меня кольчуга от твоей слюны ржавеет, а от дыхания блевать тянет! — Что же ты хочешь, если между зубов гниют останки старых рыцарей.

— Так каким он был, тот дракон, которого ты так ненавидишь? — У него лишь половина сердца. Но этого хватило, чтобы испортить невинного ребенка. — Эйнон невинный?! Это он очернил половину сердца! — Откуда ты знаешь? Ну-ка, отвечай, Дракон? — Все драконы знаю эту историю. То, что было их надеждой, стало проклятьем! Неблагодарный испорченный ребенок получил великий дар и испортил его! — Нет, я знал Эйнона. Я был его наставником! Я учил егоправедному пути! — Значит, он предал тебя, как и того дракона, чье сердце он разбил.

Правда, добродетель, правда, правда, правда... Аминь.