— Возьмём... Возьмём яйца. — Какие яйца? — Те, которые без скорлупы. — Разве такие бывают? — Мужчина, вы меня удивляете! — Я просто первый раз слышу. — Оказывается можно выводить безскорлупные яйца.
— Я удивляюсь — как в России много умных людей! — Навалом! — Но почему они так странно представлены в Думе? — Ум — это очень тяжкий груз. Понимаете, — он давит. С ним очень трудно, тяжело, я бы сказал, подниматься к вершинам власти. А кто изначально этот бессмысленный груз скинет, тот моментально... фьють. [показывает пальцем вверх]
— Вы эти лица видите? <...> По лицам видно — идут подворовывать, одни у других. Им жалко друг друга. Соборный народ... Все жалеют Россию, все воруют у России, ни один народ в мире так не жалеет свою страну, как они. — Что они будут делать, когда воровать уже будет нечего? — Если воровство становится нерентабельным — они устраивают революцию. — И тогда уже не воруют? — Нет. Тогда уже выгребают всё подчистую. Грабь награбленное. Это у нас классика!
— Простите, почему в России культурные люди так много, много пьют? — Холодно... — Холодно? В Детройте тоже холодно. — Внутри холодно, а не в Детройте...
— Чтобы не напиваться, надо запивать содовой со льдом. — Вы знаете, ваше американское пристрастие ко льду — меня пугает. Вы с таким остервенением круглосуточно поглощаете лёд, как будто вы мстите всем айсбергам за гибель «Титаника».