— Ты меня извини, Паша. Но в житейском деле ты против меня... сопляк и мальчишка. Ты меня спроси, что это означает — детей поднимать. Родных детей, заметь! Не чужих. — А примерами, Гриш... ничего нельзя доказать, ничего нельзя опровергнуть. Так мудрецы говорят. Но у нас с Асанычем на эту историю... свой взгляд. — Да, сиротский. До сих пор не знаю: кто я, чей я, откуда? А хотелось бы знать. — Мы с ним семьи не знали. Мои все погибли, как известно. Вот у него — своя история, не лучше. И вся наша жизнь — Детдом, общага! Я, конечно, не жалуюсь. — А вот я жалуюсь! — Но другому своей судьбы не пожелаю!