Джеймс

— Я заказал тебе поесть, не знаю, что там девушки едят!? — Милый, нет, мы не едим, мы живем в пещерах, страдаем от месячных, а потом прыгаем в кровать к первому встречному, кто предлагает нам выпить и напоминает отца...

Мне только исполнилось 18. И мне кажется, я понял...что люди значат друг для друга.

Я раскачивал над ним шнурком от ботинка, он ловил его и мяукал, как будто и думать забыл про нашу ссору. Жалко, что девочки не так простодушны, как коты.

Твоя мама, она… она была прекрасна. Но… совсем не той красотой, которая бросается в глаза. Есть многое, о чём никогда не расскажут старые фотографии. И в ней было столько страсти. В жизни, в любви…

— Но я плохо себя чувствую. Правда. — Нет, ничего подобного. Правда. Когда я начинал изучать медицину, первым делом меня научили, как распознать воспаление хитрости у ребёнка, который не хочет сдавать контрольную.

— Приготовьтесь к худшему! — Да, мало вам не покажется. — Придётся снять на видео.

Только женщина может предложить мужчине, который от неё без ума, быть её другом.

Какой красивый голубой цвет [платья]. Как ваши глаза. Если бы они не были карими.

Наконец убив человека, я осознал важную вещь — я не психопат.

Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой.

— Не бегай, Джеймс, а то упадешь. — Пошел ты, ленивец! — Пошел ты, сэр! Больше уважения.

Я никогда не был защитником Алиссы. Это она была моим.

— Ладно, хотя это не мой кот. — Ваш, мой... Все мы чьи-то.

— Вы чудовище! — Я бы сказал, что прикармливаю чудовищ.

— А как бы поступил мужчина в такой ситуации? — спросила я. — Убежал бы от неё подальше, сменил бы номер телефона, при необходимости переехал в другой дом. Если бы какая-то женщина гонялась за мной так же неустанно, как я за тобой, я бы сделал всё выше перечисленное.

В тот день я узнал, что тишина бывает громкой. В тишине трудно ни о чем не думать.