Джеймс Мюррей

— Кто она? — Невозможность. — Невозможность рождает великую любовь. — Хотел бы я в это верить... Моё сердце так болит. — Что ж, в любви, как я знаю, боль часто становится и лекарством. — Она мой друг. Она мой добрый друг. Ей выпало пережить горькую утрату. — Возможно, божья благодать явится ей в вашей любви, Уильям.

Манси: — Чем могу помочь, Сэр? Джеймс Мюррей: — Я хотел бы встретиться с суперинтендантом! Манси: — Вам назначено? Джеймс Мюррей: — Нет, я без предупреждения. Я — Джеймс Мюррей. Я друг доктора Майнера, но мы знакомы только по переписке. Манси: — Вы к доктору Майнеру? Суперинтенданту? Джеймс Мюррей: — Да. Я привез ему вот это. Плод наших трудов. Манси: — Я знаю, кто Вы, cэр. Это я отправлял его письма, лично марки облизывал. Джеймс Мюррей: — О... Бллагодарю за ваш «родной» язык. Манси: — Идемте, я Вас отведу.

— Кто она? — Невозможное... — Чем невозможнее, тем сильнее любовь. — Вы в это верите? Мое сердце так больно. — Как я знаю, в любви болезнь часто становится лекарством.

Эйда, пожалуйста, поддержи меня ещё раз. Чтобы книга не рассыпалась, ей нужен переплёт.

...каждое живое слово обретает красоту в лучах смысла, который она несет.

— Листья царапают воздух, иногда это как выстрелы вдалеке. А иногда, как будто... — Аплодисменты. — ... аплодисменты.