Джеймс Риз

— А это, что? Улика? [ваза с героином] — Улика? Да уж, это лучше наличными. — Я надеюсь, это официальное дело, так? — Ну-у... Если бы ты знал студентку Шарлин... — Шарлин? — Да. — Купила порошок в том ресторане и всё. Передозировка. — Значит, я еду с тобой по какому-то твоему личному делу... — Что значит, личному? Девчонка просто хотела какого-то праздника. — Слушай, мне очень жаль твою подругу Шарлин. Или как её... Но если дело не касается национальной безопасности я не участвую. — Вообще-то, она племянница министра обороны... — Ох... И министр обороны хочет теперь убрать этих парней... Так? — Всех до единого, снизу доверху, всех, всех... Есть возражения? — Нет. — Круто.

— Клёвая ткань? — Чудо. Хотя что-то знакомое. — Верно. Занавеска из ванной.

— Очень хорошо, Риз. — Что же тут хорошего? — Хотя бы то, что он мертв, а ты еще жив.

— О, ты проиграешь! Ты проиграешь! — Слышишь, друг, я скажу тебе — то, что я забыл об этой игре, ты ещё даже не знаешь.

Вам не кажется, что методы Уэкса не вполне… Я таскаю вазу с кокаином, сэр.

— Сколько их еще осталось? — По подсчетам периписи населения — около миллиарда.

— Вот, собрал тебе в дорогу, мало ли куда тебя занесёт. — Да, друг! Знаешь, мне кажется, что и ты отправишься в путь очень скоро по воле нашего мудрого правительства.

Старик: — Чего мне бояться? В моем возрасте мне бояться нечего. Живем в таком мире, что бояться надо вам. Чаю с мятой? Чарли Уэкс: — Почему бы нет? Джеймс Риз: — А в ваше время мир был другим? Старик: — Он был столь же злым. Но зато более вежливым.

— Стой, стой, надо взять вещи! — Они знали о нас — там уже порылись. — Там повсюду мои отпечатки — полицейские выйдут и на меня, и на посольство, сразу же! — Так, дай осознать. Нас ищут, а ты хочешь остановиться, вернутся, чтобы сорвать номера, стереть пальцы и взять записи? — Я быстро. — Так быстрее. [Чарли задним ходом таранит стоящие машины]

— Только проследи, чтобы я сидел рядом с министром иностранных дел. — Конечно, сэр. — Кстати, какую из двух секретарш он трахает, ты выяснил? Брюнетку или блондинку? — Я боюсь, обеих, сэр. — Господи, как же я люблю Францию.

— Да, я тоже не помню хорошего в детстве. — А я-то думал ты в Кембридже родился и вырос. — Восточный Бруклин, Нью-Йорк. — Да ну!? Правда? — Ага. — Ты что, вообще не выходил из дома? — Не часто. Зато я смог выбраться из квартала живым.

— Я налажал! — Нет, ты любил. Любовь всегда сука.

— Хочешь замуж за парня с такой работой... — Кому-то же надо зашивать дырки в пальто, если тебя подстрелят.