Джемма Симмонс

Не обязательно делать большие шаги, главное идти в верном направлении.

– Мы в одной команде. О чём ты думала? – О своём обещании. – О том, что ты убьёшь меня? Я думал, мы это уже проехали. – Давай. Покончим с этим, чудовище. – Ты и правда изменилась, Симмонс. Я разочарован в тебе.

— Ваш сын — хороший человек. — Нет! Он — великий человек.

— Не смей притворяться, что эти месяцы не были лучшими за твою блеклую жизнь! — Блеклую? Серьезно? А когда ты стала избранной? Потому что я точно уверен, что каждую минуту каждого дня, ты просидела в лаборатории вместе со мной! В академии, в научных экспедициях, в самолете. Ты была рядом со мной все это время!

Если я не найду еду, я не выживу. К сожалению, единственный источник еды думает, что еда — это я.

Говорят, мы можем слышать друг друга на расстоянии, Фитц. И мне нужно, чтобы ты меня услышал. Я жива. И мне безумно одиноко и страшно. Так что скорее спаси меня, ладно? Ты не сдашься, я верю. И я не сдамся.

Вот бы в этом бункере был бункер.

— Что произошло? — Мы потеряли связь... и тебя ударили по голове большим разводным ключом. — Этот парень путешествует между мирами с разводным гаечным ключом?

– Но я чувствую вину. Постоянно. Как это прекратить? – Никак. Используй это. Перенаправь.

— Я все еще рада, что выстрелила в тебя. — Ага, я тоже. — Надо было целиться в голову. — Точно.

— А что там за история с отцом Фитца? Он никогда его не упоминал. — Его отец был плохим человеком. Постоянно называл Фитца тупым и бестолковым ничтожеством. По-моему, именно из-за этого Фитц и стал таким умным. — Хотел бы я поболтать с этим папашей... — Занимай очередь.

— Мы попробуем изменить то, что я видела. — Не выйдет. Если ты видела будущее, это и есть будущее. — Я в это не верю. — Мы сможем спасти его, успеем раньше времени... — Народ, нет никакого времени! Она заглянула в четвертое измерение. Время — это иллюзия. Так мы воспринимаем четвертое измерение. Как вам...как бы это объяснить? [Берет стопку листов бумаги] Подойдет. Итак, мы трехмерные, верно? Но представьте, что мы живем в двумерной реальности. Плоской, как этот листок бумаги. Мы не смогли бы представить, что такое три измерения или что такое куб или все, что не является двумерным. [Чертит диагональную линию сбоку стопки] Так вот, мы, плоские бумажные человечки, воспринимали бы этот трехмерный куб как множество отдельных двумерных моментов. [Быстро перелистывает стопку] Проходит время, и точка на линии движется сквозь пространство и время... — Но на самом деле, куб и линия неподвижны. — Да, они просто есть. Нет будущего, нет прошлого. Все это просто...просто есть, и ничего тебе с этим не поделать. — Ты выносишь мне мозг.

— Еда, душ или сон — что ты сделаешь первым, когда мы выберемся отсюда? — Еда, пожалуйста! О чём ты вообще говоришь? А что бы ты выбрала? — Я бы ела в душе и уснула в процессе.

— Уорд, не делай этого! — Мы знаем, что до́роги тебе! — Да, до́роги. И это — слабость.

— Чего ты бесишься? Ты серьезно злишься на меня? — Я злюсь на себя за то, что втянула тебя в это. Это несправедливо. И я злюсь, что ты так рвешься помочь. — А я должен был что?... Чего ты ждала? — Я не знаю! Что ты разозлишься! Я не знаю, как выйти из этой ситуации, не причинив боль кому-то, кто мне дорог. — Думаешь, я не злюсь?! Меня тошнит от этого, я в бешенстве, но не на тебя. Мы прокляты! Чертов космос хочет нас разлучить! — Космос ничего не хочет. — Ага, готов поспорить. Мы столько лет работали бок о бок и с нами ничего не происходило, а когда произошло, у нас не хватило смелости поговорить об этом. — Ты коснулся этого только на дне моря перед лицом смерти! — Ты подождала, пока я отправлюсь на войну на авианосце, а затем улетела на какую-то далекую планету! С ним! С высококлассным астронавтом-героем. — Я бы сделала что угодно... — Ты любишь его? — Не знаю. Наверное... да. — Да. Да, конечно. Конечно, любишь. Он сильный, умный. И вы давали друг другу надежду на краю бездны... — Не надо, Фитц... — Думаешь, я не пытался найти на него компромат? Пытался. И ничего. Я не могу его ненавидеть, он великолепен. А как бы иначе ты в него влюбилась? Он все делал правильно... — Ты нырнул сквозь дыру во Вселенной, чтобы добраться меня!

— ... Когда ты перестал говорить? — Где-то три неловких предложения назад.