Джон Шепард

— Мне всё равно, кем ты притворяешься. Вакансия «капитана Шепарда» уже занята. — Только не тем мужчиной. Тут-то и время выйти на сцену дублёру. — Тебя Призрак послал? — Нет. Он бросил меня, когда получил то, что хотел — тебя. — Тогда какой смысл пытаться нас убить? — Потому что у меня нет его воспоминаний. Мне не удалось бы обмануть своих, якобы, «друзей»... Тех, кто бросил своё дело, чтобы примкнуть к культу Шепарда. Вроде тебя, протеанин. Скольких твоих братьев ты погубил, чтобы выжить? — А ты — лишь дешёвая подделка под оригинал. — Я — оригинал, доведённый до совершенства. Я — это ты, Шепард, только новый и без повреждений. Без неудач и сомнений. Тот, кем тебе суждено было стать. Без эмоционального багажа, который тебя сдерживает. — Никто не поверит, что ты Шепард. — Поверят, когда я получу его корабль.

— У вас есть домашнее животное? Мне кажется, вы любите варренов. Не приходилось драться с варреном за деньги? — ... Неужели у меня на самом деле такой голос? — Ну, до встречи.

— Ну что, не хочет он с тобой танцевать? — Нет, не хочет. — Зато я хочу. — [долго хохочет] Хотя, если серьёзно, то не стоит.

— Ты использовал меня как приманку?! — Ищи команду! Вперёд! — Ты использовал меня! Как приманку! Нет, вы видели? «Спаситель Цитадели» использует больного человека, как приманку!

Мы должны отдать всё, даже если это будут наши жизни. Нас ничто не остановит! И мы найдём пропавших...

Лучшая стратегия на поле боя — взять с собой больше пуль, чем у противника. Технически, это не пули, а термозаряды. Но разве кто-то говорит: «Я нафаршировал его отделяющимися радиаторами»?

Мы — странники. Мы постоянно движемся вперёд и оглядываемся назад. Поодиночке и все вместе. Мы не можем не делать этого. Потому что мы любопытны. Потому что мы боимся того, что произойдёт, если мы остановимся. Вы теперь исследователи. Мы попрощаемся, и вы бросите последний взгляд назад… Но знайте, что, куда бы вы ни отправились, мы всегда будем с вами. Это был капитан Шепард. Конец связи.

— В ту минуту... В ту секунду, когда я выберусь отсюда, я оторву твою башку и украшу ею Б. И. Ц. «Нормандии»! А её голову [Брукс] повешу рядом с твоей! А потом я возьму ваши тыквы и выкину их в шлюз! — Занавес.

— Ханна Шепард слушает. — Привет, мам. — О, Солнынко! Рада тебя слышать. — Вот это сюрприз... Давно мы не говорили. — Да. Мне просто надо... я о тебе думаю каждый день. Стараюсь не волноваться. На днях вспоминала, какие сказки мы по вечерам сочиняли. Во всех историях у тебя был свой корабль и команда, были опасности и приключения. — О, точно... Как-то и не вспоминалось в последнее время. — Да, и мне. Плохие парни всегда оказывались наказаны, а мир — спасён. Ну... и посмотри на себя. Даже в детстве ты играл в ту жизнь, которой живёшь теперь. — Ты поэтому хотела, чтобы я с тобой связался? — Нет. Просто хотела, чтобы ты знал, что я тобой горжусь, сынок. Очень. — Знаю. Спасибо, мам. — Мне пора идти. Пожалуйста, береги себя. До свидания, малыш.

— Во времена Паломничества я ходила вокруг этого суши-бара и разглядывала рыб в витрине. Я знала, что меня за порог не пустят, но думала: «Вот когда-нибудь спасу Галактику, да покажу, чего стою — тогда и схожу туда пообедать». И тут ты проламываешь им пол. — А там вообще есть еда, которая для тебя подходит? — Не в этом суть, Шепард.

— ... Всего-то и пришлось два раза спасти Галактику, чтобы заказать тут столик. Видел, какая там очередь? Но вот я здесь, сижу и пью. Лучший пилот во Вселенной, ещё и рок-звезда. Мне бы сейчас коктейль с зонтиком. — Я — первый Спектр среди людей. Организую тебе сразу два. — Умеешь ты пользоваться полномочиями, босс.

— Перед тем, как я за тебя впишусь... ты ведь никого не убил? — Да, все живы. Правда, больница не в лучшем состоянии. — Хорошо. Расскажи, что там с окнами. — Пара сослуживцев заглянула на мой день рождения. Попробовали спустить меня на верёвке по стене. Не получилось. — У тебя день рождения? — Нет. Я же пробирочный, помнишь? Но мы всё равно сфотографировались на память у памятника кроганам. — На Президиуме? — Ага. СБЦ озверели, пока добрались до нас. Может, потому что у них машина загорелась. Не помню. — Почему у них машина загорелась? — Я в неё запулил бутылкой ринкола. Крепкая штука, вспыхнула тут же. — ... — Ребята из СБЦ выпрыгнули сразу. Понял, что машина им не нужна, и забрал. Они её быстро отключили, так что далеко нам уйти не удалось. Разбились вон там. Они нас залили парализующей пеной. Против меня пена не сработала. — Это почему? — Потому что я горел. Я ведь в горящую машину сел, если помнишь. Да ладно, Шепард, не тормози! — Прости. Так как они тебя поймали? — Проголодался, купил себе лапши. — Ну, так как тебе пришлась лапша? — Немного островата.

Если бы ты мне утром сказала, что зубная щётка спасёт «Нормандию», я бы от души посмеялся.

— Глиф! — Да, капитан? — Отследи цель. Мне нужно её текущее положение. — Какова природа цели? — Он выглядит как я. — Тогда я нашёл цель. — Нет, Глиф. Другой «я». Давай!

— Чёрт! Они закрыли мой любимый суши-бар. — Мне очень жаль. — Шепард, ты же не... — Это я. Пролетел прямо через аквариум. — Как тебе это удалось? — Ну... был взрыв...

— Ты мой герой, Грюнт. — Хе-хе-хе.