Джун Хэвенс

«Лети как ветер. Мне предстоит далекий путь до мексиканской границы». [Рой просыпается в машине от звуков радио] — Ну привет, соня! — Какой день сегодня? — Тот самый. Он, наконец, пришел, Рой. — Что это на мне? — Шорты. — Как они оказались на мне? — Рой, меня учили перебирать шестиступенчатую коробку, не имея под рукой ничего кроме плоскогубцев и гаечного ключа. Я способна надеть на тебя шорты, ни разу не взглянув. Я не могу сказать, что так и сделала.

— Что это на мне, а? — Бикини. Мы же в тропиках. — Да, но как оно оказалось НА МНЕ? — Джун, меня учили разминировать бомбы в кромешной темноте и имея под рукой лишь ириску и английскую булавку. Я раздену тебя и одену, ни разу не взглянув. Хотя не могу сказать, что так и сделал...

— Привет Рой. — Привет Джун, ты ведь должна быть дома... — А ты должен быть мёртв... — Я всё объясню. — Совсем не обязательно...

— Я предупреждал тебя не лететь тем самолетом. — Когда это? — Ну, вчера я сказал, порой все, что ни делается, все к лучшему. — Это не предупреждение, это не предупреждение, Рой, это истина прописная! Хренов слоган! Сказать, что ли, не мог? Джун, полетишь этим самолетом — сдохнешь нахрен!

— Пилотов убили?.. — Да, их застрелили. — Застрелили? Но кто? — Ну... это был я. То есть, я первого пилота, а он успел застрелить второго... Такое случается.

— Кажется, я хочу заняться сексом... У нас получился бы шикарный секс! — Они тебе что-то вкололи?

— Я иногда думаю, что не успел сделать: нырнуть на Большом барьерном рифе, проехаться на Восточном экспрессе, попутешествовать по Амальфийскому побережью на мотоцикле с рюкзаком, поцеловать незнакомку на балконе отеля «Дю Кап»... — А это где? — На Лазурном берегу Франции. Ну а теперь вы? Ваш список? — Ну, ваш мне понравился.

— Да, «придёт день» — нехорошее выражение. — Нехорошее? — По сути, оно означает «никогда».