Эдвин

— Ощутите ауру места. – Где мы? – Это буровая установка. Бур умер, но энергия еще есть. — Да, ну и дыра! Живешь тут? — ШО, нет! Это мой летний дом. Зимой еду на Ривьеру. Там школы намного лучше. А уж люди...

— Черт. Помогите! Эй? Я зацепился парашютом за чертов сук! — Эй, ты лучше заткнись! – Сделай что-нибудь! — Кажется, я могу… — Замри! Ветку сломаешь! Есть чем срезать стропы? — Откуда? Нет! Нету! – Так, если взять веревку от парашюта… – Эй! ( Ройс выстрелом сбивает ветку и парашют с доктором падает в воду) — ... – Это долго.

— Двенадцать часов, сто десять метров. — Стреляй, стреляй. — Ни к чему. Уже ни к чему. Мы попали в капкан мертвеца. — Две недели. Судя по степени разложения. — Он занял позицию. Стрелял во все стороны. Оборонялся. Спецназ Соединенных Штатов. Очень странно. Он должен быть в Кандагаре, Афганистан. — Зачем ему ловить нас? — Он ловил не нас. Он охотился. На что-то большое. Бревно это капкан. Правило установки капкана: берешь вес в пять раз больше веса зверя. Не знаю, что это, но оно пробралось. И убило его.

— Она парализована. Ей дали что-то, я не знаю что. И парализовали ее. — Идем. Ты так заботилась о других, что забыла о себе. Мы выберемся. Ты только держись. — Не думал, что ты вернешься. А она… Она не теряла веры в тебя. Наверное, мне надо извиниться. Ты все-таки хороший человек. — Нет, плохой... [ резко обернувшись, схватил доктора — маньяка за руку с отравленым ножом и воткнул в челюсть] Но быстрый.

— О, черт! Еще дюйм, и попало бы в артерию. Мне сегодня везет. — Не везет. Этот капкан чтобы не убить, а изувечить. Он балласт. Идём. — Нет, я могу идти. Черт! О, Боже. — Не можешь, тогда тебе конец. Ты задержишь нас.

Медленно наклонившись ко мне, некромант вдруг прошипел: — Риа, это мужское общежитие! Сказано было так, словно: «Риа, ты потопталась по останкам моих предков!». Я скривилась уже от одного тона, не говоря о странности претензии. — Да, мужское, — подтвердила я. — Ты тоже здесь находишься, заметил?

— Это тест. Смотрят на поведение. — Это не тест, не все солдаты. Половина гражданские. — Мы все чужие. С оружием. Тут что-то не то. — Может, похищение? У нас в Тихуане тебя крадут, суют в бочку. Если выкуп не платят, тебя сжигают... — Я слышал истории про эксперименты над зэками. Сыплют наркоту в еду, а сами сидят и смотрят, что будет. — Это не то. От психотропных средств мы ощущали бы остаточные эффекты. Потерю навыков, зрения. А если это поведенческий эксперимент, то… Тут был бы смысл. — А если это смерть? Меня ждала казнь через два дня. — А я был в бою. — И я тоже. — Это ад. — Как я помню, там в аду парашют не нужен... Не важно, что было и почему. Мы здесь. Один вопрос – как выбраться?

Добро не может существовать без Зла, Свет не может существовать без Тьмы, сам Порядок невозможен, если рядом нет Хаоса. Это всего лишь части одного уравнения, и, если ты уберешь одну переменную, нарушится вся формула.

— Слушай. Прости. — Хочешь быть главным скаутом – будь. Идешь за мной – иди. — Почему ты доктора послал? — Лучше одному впереди. — Ищешь что-то странное? — Видя это и Солнце, я скажу, что мы влипли. — Что с солнцем? И что, по-твоему, происходит? — Оно стоит на месте. По-моему? Я думаю, нас выбрали. Спецназ, группа Альфа. Лос-Зетас – убийца из картеля. ОРФ, ликвидатор из Сьерра-Леоне. Боец из «Революционного фронта»; ты — снайпер из «Кидон»; далее Якудза, семья Инагава-кай. И один из списка самых опасных. И он... Все тут убийцы. Док не лезет. — Не лезет куда? А как же ты? — А что я? — Ты знаешь джунгли. И игроков. Думаю, ты – военный. Спец. Может, наёмник. — Это проблема? — Нет, пока что нет...