Эмметт Ричмонд

— А кто у тебя ещё из педагогов? — Ещё Кэллахен, Волингтон* и Левинталь. — Так, не бойтесь высказываться на лекциях у Кэллахена, говори уверенней, он любит людей с собственным, «особым» мнением. У Волингтона садись на задние ряды. Он плюётся, когда рассказывает о юридической ответственности товаропроизводителя. Ну а у Левинталя читай все сноски. Он из них составляет вопросы на экзаменах и их спрашивает, это точно. — Ясно. Хорошо! Здорово, что я тебя встретила! Ты с третьего курса? Спасибо за помощь. — Вообще-то я... Да. Удачи. [на самом деле, он помощник Кэллахена и уже практикант]

— Она лжет. — Тебе это точно известно? — У нее такие мерзкие темные волосы. — И что, это дискриминация брюнеток? — Почему нет? Меня же тычут носом в то, что я блондинка. — В блондинках есть огромная сила. Ты даже не представляешь, что тебе дано.

— Простите, Вы в порядке? Что-то не так? — Да... Здесь тебя все выставляют на посмешище? — А, преподы? Да, они к этому склонны. Это называется «сократический метод». А если ты не готов, то тебя выставляют за двери вон. У тебя Строуилл? — Она тебя тоже выгоняла? — Нет, но однажды довела меня до слез. Не на лекции, конечно! Я едва добрался до своей комнаты. Бьёт в самое больное место. Как серпом по... Ну самому чувствительному месту. Да, она сурова, очень сурова, но ничего, привыкнешь.

— Она что? Проснулась однажды утром и решила пойти на юрфак? — Если не считать некоторых ляпсусов, то потенциал у неё хороший. Она немного легкомысленна, но явно талантлива. — Понюхайте. — Что это? Чудный запах. — Её резюме.

— Понюхайте. — Что это? — Её резюме. — Чудный запах! И розовая бумага.

— С ума сойти! До тебя бараном меня еще никто не называл. — А может называли, за спиной?

— Хм... — Даже не спрашивай! — Не стану... Это не странно.

— И что? Ты теперь будешь наезжать на брюнеток? — Почему бы и нет? На меня, как на блондинку, наезжают. — Может мне тоже в блондины перекраситься? — Боюсь ты не справишься. Пока.