Эсфирь Литвинова

— Революция, по-твоему, зло? Декабристы, Чернышевский, Бакунин служили злу? — Дровосеки. — Какие ещё дровосеки? — Которые лес рубят. А щепки летят — из человеческого мяса. Худшее из зол — то, что добром прикидывается.

Ишь, какой застенчивый. Ночью бы стеснялся!

— Я назначен московским опер-полицмейстером... — Ты? Но тогда... я не смогу быть с тобой, с опер-полицмейстером — никогда. Эраст, как ты не понимаешь, власть это грязь, пожалуйста, ради меня, ради себя, откажись. Неужто ты не понимаешь, что это преступно, безнравственно! — Безнравственно обходить грязь стороной, а если грязно у тебя в доме, то нужно дом сделать чистым.

— Никто из вас не скроется от народной мести! — Да я, собственно, и не скрываюсь. Моё место жительства можно узнать в любой адресной книге. Статский советник Фандорин! — Тот самый Фандорин? Раб лампы? — Какой ещё лампы? — Древней, из которой песок сыплется… Под названием «его сиятельство генерал-губернатор». Служите ему, как верный джинн. — Я, мадемуазель, служу вовсе не лампе, а Отечеству. — Да ну Вас!

— Вы негодяй! Я стою здесь два часа, я вся окоченела! — Но я же не знал, что вы меня ждёте! — Не поэтому. Не прикидывайтесь болваном. Вы негодяй, потому что подлый и коварный! Я Вас раскусила. Ангелом прикинулся? Ланцелот… озёрный… Вздумал в душу пролезть? Сатана! Опричник! — Скажите, если Вы никого не пристрелили — значит, день пропал зря?