Франсуа Перрен

Знаете, каково оказаться в пижаме в гостиной, полной незнакомых людей? Я вам покажу!..

Выпускать газету куда интереснее. Можно придумать историю с главным персонажем. Можно назвать его президентом. Он, разумеется, богат, могуществен, ему все доступно за его деньги. Можно давать в газете, наиболее любопытные случаи из его жизни. Займемся? У него будет семья, у нашего президента. Я представляю себе женщину, много моложе него, еще я представляю себе мальчишку, который ее ненавидит, потому что она его мачеха. И этот мальчишка, который понял, что отец купил себе жену, сделал ответный жест — он тоже купил себе игрушку. Живого человека в отцовском магазине...

— Предупреждаю, я не умею верхом. [Франсуа оступается и катится с лестницы] — Он и пешком не умеет...

— Добрый вечер. — Мадам... — Вы я вижу совсем освоились? — Ну да. — Вы всем довольны? Вам у нас хорошо? — Доволен? Мне не из чего выбирать. — Так уж и не из чего? Идите обсохните. Вам ещё гриппа не хватало.

— Он теперь знает, что вы за человек — заранее полны ненависти. Он знает, что с момента вашего прихода, вы только и думаете о разложении среды, в которую он вас ввел. Вам ненавистно все, что олицетворяем мы с ним. Вы его больше не увидите. — И все-таки, я не так уж мало успел. Я надеюсь, он избежит большой беды — стать похожим на вас.

— Вы, оказывается, опытный журналист, месье Перрен. — Особенно по части информации. — Чего вы, собственно говоря, добиваетесь? — Собственно говоря, ничего. — А это как вы объясните в таком случае? — А, очень просто. Раньше, когда я служил и получал жалованье, я все больше молчал, чтобы это жалованье не потерять. Теперь я его не получаю, поскольку я теперь всего лишь игрушка. Но теперь, зато, я могу говорить.

— Может, он еще хочет ленточку вокруг! И чтобы я ждал Нового года в камине?! — Вы предпочитаете быть безработным?..

— Бленак, журналиста, как игрушку покупают... Что творится, Бленак? — На это я вам отвечу одно: в прессе больше двух тысяч безработных.