Фредрик Рейнз

— «Адмирал Котч! Данные у нас, но орудие уничтожено. Приступаем к операции «Райа»». — Что такое «Райа»? — Не знаю, нашлемная камера отключилась. Связи нет уже 18 часов, S. D. F. не выставил требований. — А зачем им выставлять требования? Они захватили базу, убили троих и сбили пилота. — Нашу группу отправили за секретным оружием на закрытый объект. — Этот объект строго засекречен! Как вообще S. D. F. туда пропустили? — Согласно договорам, все народы имеют право свободы... — Сэр, это задача для полной боевой группы! Не для четвёрки бойцов! — Лейтенант, прошу вас вести себя более дипломатично. И смените тон. — ... Есть, сэр. Кто ещё знает про это? — Сейчас — воздушное командование... и вы. — Адмирал, это же прямой акт агрессии. Мы должны быть в патруле, а не пускать тут фейерверки. — Военная доктрина запрещает применение крайних мер в таких случаях. — Значит, мы воткнём стволы в песок и будем любоваться парадом флота? — Рейес, поймите меня, по-человечески, я совершенно согласен с вами — нам надо нападать... — Так почему «нет»? — Они — политики, Рейес: подотрутся любым флагом, лишь бы заводы дымили. И для них идея вооружённого наступления — полный кошмар. Войны нет — военные не у руля. — Но когда она начнётся, будет поздно. «Сомнение — дыра в голове. Оцени проблему и действуй». Вы твердили это в лётной школе. — Ты всегда был хорошим учеником. Страт. Ком. в курсе наших проблем. Пока применение силы не рассматривалось на оперативном уровне. Законы войны, сынок. — Спасибо за разъяснение, сэр.

— Адмирал, E-3-N уже на крыше. — Спасибо, старшина. — Что такое «E-3-N»? — Сходи, посмотри. Думаю, тебе понравится. Вольно.