Гэндзюро Казанари (Genjūrō Kazanari)

— Твоя сила... превосходит мой реликт?! Но как??? — Всё очень просто — я ем, смотрю фильмы и сплю. Настоящему мужику большего и не надо!

— Что... Что это было? — Я всего лишь вырвал кусок стены, чтобы сдержать ударную волну. — Я не об этом! У тебя даже реликвии нет! Как ты так можешь подставляться под удар? — Есть у меня реликвия или нет, не так уж и важно. Я сделал это, потому что я — взрослый, и несу за тебя ответственность. — «Взрослый», да? Я ненавижу всех взрослых! Особенно, своих тупорылых родителей! И я не собираюсь умирать, как эти жалкие идеалисты, помогавшие беженцам! Любой взрослый, что тратит время на пустые мечты — безнадёжный дурак! «Объединить мир через музыку и закончить все войны», да? Надо просто выбить всё дерьмо из тех, кто задумывается о войне! Только это и имеет смысл! — В это ты веришь? Тогда позволь спросить: остановит ли это насилие? — Не знаю. Но... — «Пустые мечты», говоришь? Не согласен. Даже взрослым свойственно продолжать грезить. Взрослея, ты становишься сильнее, выносливее, да и при деньгах. Но что важнее — будучи взрослым, у тебя есть все шансы воплотить свои детские мечты в реальность. И смысл продолжать мечтать от этого только растёт. Думаешь, необходимость отправиться на войну было пустым звуком для твоих родителей? Разве их самопожертвование было пустой мечтой — сделать мир чуточку лучше с помощью музыки? — Откуда ты... — Они хотели показать тебе, что любая мечта может стать реальностью. Даже если ты утверждаешь, что ненавидишь их, я уверен, что тобой они дорожили, как никем другим на свете.

— Вы сражаетесь с «существами шума», да? Тогда дайте мне силу! Дайте её мне — я их всех уничтожу! — Знаю — тебе пришлось несладко. Но постарайся пережить случившееся. Мы обязательно отомстим им за твоих близких. — Кончай пороть херню, старик! Лишь я должна отомстить за свою семью! — Даже если этот путь приведёт тебя в ад? — Я сама с удовольствием отправлюсь туда, когда порешаю их всех!

Обычно я бы и пальцем не тронул женщину, но сейчас обстоятельства обязывают.

— Так и думал, что ты позвонишь. Хвостов нет? — Эту линию связи создал мой информатор, с которым я работал при предыдущем министре обороны. Разумеется, я не выдавал себя. — Ладно. Ты был прав — они и правда подготовили все приказы для той проверки. Но вот личные дела некоторых членов их команды вне нашей досягаемости. — Мда уж... — А ещё они очень пытались скрыть причастность Камакуры к этому делу. Они застали нас врасплох, воспользовавшись нашими переговорами с С. Ш. А.. — Как думаешь — приказы «Ноубл-Рэд» отдаёт он? — Я тоже об этом думаю, но рано делать такие выводы. Сначала убедись, потом сомневайся. Да и ещё... Как бы мы не злились на Фудо, но он всё ещё патриот нашей страны. И наш отец, если уж на то пошло. — Но всё же... — Я хочу сказать, что верю твоим людям, брат. И готов верить до самого конца. Потому я готов пойти на всё, что вам потребуется. Моя битва — за политической требуной. Сейчас любые контакты с американцами нам вредят, но пока придётся их потерпеть ещё какое-то время. Наша с ними совместная космическая программа — лишь первый шаг. А начнут раскачивать лодку — буду угрожать им международной изоляцией за недавний ядерный удар по нам. — Возможно, сработает. Ты молодец, Яцухиро. В этой стезе я тебе не ровня. — Ты тоже не расслабляйся, брат. Когда они начали давить на нас, то обнажили свои слабые места. Ухватимся за одну такую ниточку — распустим весь их клубок лжи. Но до тех пор — нельзя сомневаться.

— Даже зная об риске для жизни, всё равно бросается в бой. Замечательная девочка [Хибики]! — Всё не совсем так. В отличие от неё, Цубасу готовили к этому едва ли не с пелёнок. Если девушка, жившая обычной жизнью, рискнёт собой и примет бой ради спасения других, для неё начнётся новая жизнь. — Другими словами, она станет такой же, как мы.

— Как вы можете так просто довериться мне? Мы же с вами были врагами! — Есть нечто важнее, чем стороны в конфликте. Когда взрослые не поддерживают детей в их решениях — это всегда больно и обидно. — ... А вы нисколько не изменились. — Знаю — я слишком добрый. Какой уж есть.

— Неужели вы думаете, что сможете остановить меня? — Я выбью из тебя все твои секреты — и даже не вспотею.

— Хибики? Ты чё там делаешь?! Я же сказал, что тебе нельзя идти в бой! — Я и не буду сражаться! Есть и другие способы помочь людям!.. — Одной лишь моральной поддержки недостаточно для помощи! — Командир, пусть идёт. Если она в этом уверена, её уже не остановить. — Хах! Я-то думал, что я один смеюсь в лицо здравому смыслу.

— Чтоб ты знала — ты не так одинока, как о себе думаешь. Уверен, наши пути ещё пересекутся. — Думаешь, бывшие враги могут так просто взять и отбросить старые разногласия? Смешно слышать такое от человека, что знает как устроен мир на самом деле. — Ох уж эта твоя недоверчивость...

— 8 лет назад знаменитый музыкант Юкинэ Масанори и его жена Юкинэ Соннэт давали благотворительный концерт для беженцев, когда их схватили террористы. Они погибли, а их единственная дочь считается пропавшей без вести. Только вмешательство миротворческих органов прояснило ситуацию. Девочку спасли из рук преступников и перевезли на родину... — Смотрю, ты подготовился перед нашей встречей. Знаю я таких как ты. — Пока все были заняты расследованием той трагедии, я решил присмотреть за той девочкой. Но какое-то время спустя, после возвращения в Японию, она пропала. Моё ведомство пыталось подключиться к расследованию, но большинство моих людей тоже пропали. Что ещё хуже — часть из них мы нашли уже мёртвыми. Дело пришлось закрыть. — Чего тебе от меня надо? — Всего лишь хочу помочь тебе. Такова стезя взрослых людей — держать ответ за незаконченные дела. — Я вас об этом не просила! Всем вам плевать на меня!

— Вызывали? — Прости, что так внезапно. Для тебя есть отдельное спецзадание. — Наши политические связи и разведданные позволили нам подготовиться к решающему шагу — атаке на поместье Казанари. Уже почти всё готово. — Поместье Казанари? Вы имеете ввиду дом семьи Цубасы? — Верно. Но времени у нас в обрез. Правительство Японии требует ареста Фудо Казанари за нарушение особого закона о катастрофах, который он сам же и продвигал. При необходимости разрешён огонь на поражение. — На поражение?! Вы и Цубасу решили прикончить?! — Потому тебя и позвали. Обстоятельства не позволяют нам отправить на эту операцию младший оперативный состав. Хибики тоже нельзя — она под домашним арестом... — Я не могу на такое согласиться! Лишь от Цубасы я поняла, что у фразы «вложить душу в меч» переносное значение. Как бы то ни было, она — часть НАШЕЙ семьи тоже, и мы не можем пустить её в расход вот так! Я пойду, но только чтобы вернуть Цубасу к нам... даже если придётся тащить её!

— Ты — позор нашего клана, ООНовская шавка! Как ты посмел вернуться сюда? — Посмел, чтобы поставить тебя на место.

— Я не говорил вам идти вразнос! Думайте, прежде чем бить! — Мы обновили свои Симфогиры как раз для борьбы с Кэрол! И мы могли с ней справиться! Это ты понимаешь, старик? — Вы могли затопить всю базу! — Таких противников нельзя победить здравым смыслом!