генерал Джон Макартур

— Ломбард, вы кровавый мясник! — И я это признаю. Поэтому либо меня упомянули для пущего эффекта, либо я один сказал правду в зале, полным лжецов.

— Вы думаете, лодка не придёт? — Не придёт... — И вы так думаете, генерал? — Мы рассчитывали, что лодка увезет нас с острова, а на самом деле, мы никуда отсюда не уедем. Это конец. Вы понимаете? Конец. Здесь царит покой. Полный покой. Бессмысленно что-либо предпринимать. Бессмысленно.

— Вам нравится смотреть на море? — Нравится... Здесь хорошо ждать. — Ждать? А чего вы ждёте? — Конца. И вы это знаете так же хорошо, как и я. Мы все ждем конца. — Что вы хотите сказать? — Никто из нас не покинет остров. Таков план мистера Оуэна. И вам это известно. Одного вы не можете понять — какое это облегчение.

— Такой момент всегда наступает. Перед атакой, наступлением, бомбардировкой, хаосом — мгновение абсолютного покоя. Прислушайтесь. Разве это не похоже на затишье перед бурей? — Я никогда не стремился к покою, генерал. — Гавань не видна отсюда, значит они нас тоже не видят. Мы отрезаны; крысы в бочке. А это затишье перед резней.