генерал Свиригин

— Да, не повезло.. — Кому? Прапорщику Хрусталёву? — Да нет. Террористам...

— Весьма польщён, но причем здесь мои ребята? — А кто же еще, мог такое учудить? — Да, в общем-то, кто угодно мог учудить. — Кто угодно? Значит кто угодно, вчера в 22:30 были замечены группой граждан забирающимися по наружной стене гостиницы Санкт-Петербург до ближайшего открытого окна. На пятом этаже! Окно выходило в зал, где была презентация делегации корейцев. Будучи в изрядно пьяном виде, четверо мужчин влезло в окно и вежливо поинтересовались, где выход. Мне что, по одному вас вызывать и допрашивать? Далее, далее. При попытке сфотографировать их, вошедшие в окно отобрали фотоаппарат у руководителя делегации, попутно повредив ему челюсть, три ребра, а также сломали четыре руки и два носа другим членом делегации. А одному отшибли мошонку, предположительно гипсом... — Гипсом? — Не знаю. Может опечатка, тут так написано, гипсом. — Нет, но мои бойцы точно на этом, не остановились бы. — Там была Всемирная конференция делегаций корейской борьбы Тхэквондо. Фотографом оказался ее почетный председатель, дважды чемпион мира по этой, чертовой борьбе. — А больше никто не пострадал? — Нет... И этого достаточно. Они заклинили лифт с шестью охранниками и смылись по пожарной лестнице, через железную дверь с висячим замком. Как тут написано, перекусив дужку. — Значит никаких следов нет? — Попробовали бы они у меня следы оставить... [Они выходят к четверым спецназовцам и американцу и Клим показывают кулак] — Вот тебе, предположительно, гипс. Ну а вы-то зачем ввязались Уолленс? — Понимаете господин генерал прозвучала команда «Наших бьют», а я всегда выполняю команды. Нас так учили. — Чего лыбишься? Да ну вас, уроды. Брысь, чтоб глаза мои вас неделю не видели.