Спецназ

— Да, не повезло.. — Кому? Прапорщику Хрусталёву? — Да нет. Террористам...

— А почему Клим не пришел? — А Климушка у нас в запое! — Клим в запое?! — В творческом. — Ваш друг художник? — Он у нас большо-ой художник и поэт...

— Что-то они плотно минируют, как будто картошку сажают. — Клим, а если и мост в потери? — Змей, я тебе дам потери?! А если туристы на мост фотографироваться вылезут? Сам в совочек их собирать будешь.

— Теперь самое время развязать галстук. — Да нет. Джим, это говорится, залить за воротник....

— Витенька у нас бухгалтер, знаете, минус один, минус два... — Точно, Виктор у нас один из лучших специалистов в этой области...

Наглость не порок — жить помогает! Нас этому учили!

Не надо оглядываться в пути, споткнуться можно.

— Так, парни, работаем аккуратно, но быстро! — Ну в общем, как всегда! — А не хреново мы подымили, они нас теперь без пол-литра не увидят! — Тогда тост им, Хруст: за вас, за нас и весь спецназ!

Мама, папа люблю вас, больше вас люблю спецназ.

— А как Вы успели? — Сверхзвуковой стратегический харлей...

— Не надо злить террористов... — Это меня не надо злить!

— «Док», а ты где научился самолёт-то водить? — А я и не умею...

— Хорошо бы «Алаверды» им подкинуть. — И по максимуму!!! — Витенька у нас бухгалтер! -1.-2... Ба-бах! Вот, минное поле у нас теперь-с тротуарами!

— Весьма польщён, но причем здесь мои ребята? — А кто же еще, мог такое учудить? — Да, в общем-то, кто угодно мог учудить. — Кто угодно? Значит кто угодно, вчера в 22:30 были замечены группой граждан забирающимися по наружной стене гостиницы Санкт-Петербург до ближайшего открытого окна. На пятом этаже! Окно выходило в зал, где была презентация делегации корейцев. Будучи в изрядно пьяном виде, четверо мужчин влезло в окно и вежливо поинтересовались, где выход. Мне что, по одному вас вызывать и допрашивать? Далее, далее. При попытке сфотографировать их, вошедшие в окно отобрали фотоаппарат у руководителя делегации, попутно повредив ему челюсть, три ребра, а также сломали четыре руки и два носа другим членом делегации. А одному отшибли мошонку, предположительно гипсом... — Гипсом? — Не знаю. Может опечатка, тут так написано, гипсом. — Нет, но мои бойцы точно на этом, не остановились бы. — Там была Всемирная конференция делегаций корейской борьбы Тхэквондо. Фотографом оказался ее почетный председатель, дважды чемпион мира по этой, чертовой борьбе. — А больше никто не пострадал? — Нет... И этого достаточно. Они заклинили лифт с шестью охранниками и смылись по пожарной лестнице, через железную дверь с висячим замком. Как тут написано, перекусив дужку. — Значит никаких следов нет? — Попробовали бы они у меня следы оставить... [Они выходят к четверым спецназовцам и американцу и Клим показывают кулак] — Вот тебе, предположительно, гипс. Ну а вы-то зачем ввязались Уолленс? — Понимаете господин генерал прозвучала команда «Наших бьют», а я всегда выполняю команды. Нас так учили. — Чего лыбишься? Да ну вас, уроды. Брысь, чтоб глаза мои вас неделю не видели.

— Генерал в заботах, полковник в трудах, а я в тоске и печали... — Что так? — Базар через час закрывается. Кусать хочча! — Да вон у тебя, лежит сухпай. — Да не могу я это есть уже! [Док кидает Якуту трофейную банку с натовской тушенкой] — Во! — Якут-у нас, человек сибирский, ему мясо надо! Супчик! — М-м-м, вкуснятища!

— Волокут они чё-то вручную... — А если они пушки тараканят? — Да откуда у них пушки? — Напрокат взяли поигратся... — Слышу ветки по стеклу... Машины они тащат. — Какие? — Стиральные...