Гера

Владеть чем-то и иметь достаточно ума, чтобы этим воспользоваться, — разные вещи.

Зачем ехать туда, где тебя никто не ждет? Зачем убегать от тех, кто любит тебя? Если ты сам не можешь постоять за себя и своих близких, что дает тебе право сетовать на судьбу? Пытался ли ты что-то сделать, прежде чем сдался и опустил руки? Как ты посмотришь в глаза тем, кто шел перед тобой и кто теперь на тебя надеется? Что ты ответишь на вопрос тех, кто ступает по твоим следам? Ведь жизнь происходит с тобой каждый день. И любовь оправдывает все ошибки и попытки.

— Я кино недавно смотрела про Елизавету Вторую, — сказала она, — и одну вещь поняла. Знаешь, что делает тебя королевой? Исключительно объем говна, который ты можешь проглотить с царственной улыбкой. Нормальный человек сблюет и повесится, а ты улыбаешься и жрешь, улыбаешься и жрешь. И когда доедаешь до конца, все вокруг уже висят синие и мертвые. А ты их королева...

В беспокойные времена даже боги могут утратить веру.

Дай мне любви, Афродита, дай мне тех сладких желаний, Коими ты покоряешь сердца и бессмертных и смертных.

Она учится не смотреть, а уходить; чтобы наутро карать, не отнимая жизней. Превращать в мух, натравливать диких зверей, умерщвлять детей во чреве. Делать все то, что и капли ее боли не покажет.

Великий правитель правит, а не теряет голову, завидев голое женское бедро.

Можно быть хоть богом, хоть самим громом, но от гнева богини не спастись.

— Как поживает Гера? — Как и всегда. Мстительно, но блистательно.

Читать вместо газет блоги экспертов, – ответила Гера, – это все равно что не есть мяса, а вместо него питаться экскрементами мясников.

— Ты и я, мы оба здесь и сейчас — уже пара. То, что мы скажем, или то, о чем умолчим, то, что сделаем или от чего воздержимся, все это сложится во что-то третье. Это взаимодействие.