Рик Риордан. Перси Джексон и Лабиринт смерти

Он улыбнулся, и в этот момент просто сидеть с ним на кухне было самым лучшим подарком на день рождения, какой я получал в своей жизни.

В беспокойные времена даже боги могут утратить веру.

Я разбирал только отдельные слова: там много говорилось о мертвых, о памяти и о возвращении из могилы. Короче, все такое веселенькое.

Гефест исподлобья уставился на нас. — А вас я не создавал, верно? — Э-э... — сказала Аннабет, — нет, сэр! — Это хорошо, — проворчал бог. — Хреновая работа.

Если к вам никогда не кидался взволнованный циклоп в фартук в цветочек и резиновых хозяйственных перчатках, могу сказать одно: бодрит!

Добрый поступок, случается, имеет такую же силу, как и меч.

Владеть чем-то и иметь достаточно ума, чтобы этим воспользоваться, — разные вещи.

— ... Через Лабиринт можно попасть куда угодно. — Если только не заблудишься, — буркнул Гроувер. — И не умрешь страшной смертью. — Гроувер, ну должен же быть способ!-возразила Аннабет. У меня сложилось впечатление, что этот разговор они ведут не впервые. — Кларисса-то выжила. — И то чудом! — сказал Гроувер. — А тот парень... — Он сошел с ума. Но не умер же? — Ага, замечательно! — у Гроувера задрожала нижняя губа. — Это так утешает!

И, глядя на то, как Кларисса с Крисом распевают дурацкую походную песню и держатся за руки в темноте, думая, будто их никто не видит, я невольно улыбнулся.

... Поиск есть суть разума.

Я работаю на любого, у кого есть деньги, юная леди. Я бизнесмен. И готов продавать всё, что могу предложить.

— Не груби! У Сторуких пятьдесят разных лиц. — Да, непросто им, наверно, на паспорт фотографироваться! — заметил я.

— Очень сильные, — сказал Тайсон. — Потрясные! Высотой до неба. Такие могучие, что могли ломать горы! — Круто, — произнес я. — Если ты, конечно, не гора.

Я подошел у телефону и набрал номер. С моей руки он давным-давно смылся, но это не имело значения. Я его запомнил наизусть, совершенно случайно.

Калипсо красивее, хотя бы только потому, что она выглядит так, будто ей и в голову не приходила мысль о красоте и она совсем не старалась эту красоту подчёркивать.