главнокомандующий

— А где же наша гвардия? Гвардия где? — Очевидно, обходит с флангов. — Кого? — Всех!

Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту! Просил передать, чтоб не расходились.

— Господа офицеры — сверим часы. Сколько сейчас? — Пятнадцать ноль-ноль! — Пятнадцать с четвертью! — А точнее? — Плюс двадцать два!

— Это ещё что такое? — Арестованный. — Почему под оркестр? — Ваше Высочество, сначала намечались торжества. Потом аресты. Потом решили совместить.

Глаза моей любимой сияют и блестят, Ее усы приятно по ветру шелестят. И как рубин сияют две красные губы, А волосы из носа так трепетно грубы. А ушки у моей любимой нежны и бархатисты, И обожаю я ее подшерсточек пятнистый. Люблю зарыться носом в ее густую шерсть, Ах, за такую крысу готов я умереть! Как примется вдруг кашлять — так уж на полчаса, И капля с ее носа свисает как роса. Как вижу мою милую — влюбляюсь каждый раз! Эх, на такой красавице готов я был жениться, Да только не получится, такие вот дела. Пошла недавно милая моя набрать водицы, Но канула в колодец и там же померла.

Ваше Высочество, разрешите пойти с самого начала.

— Талия — на десять сантиметров ниже, чем в мирное время. — Ниже? — То есть выше. — А грудь? — Что грудь? — Оставляем на месте? — Нет, берём с собой.

— Стрелял он не черешней, а смородиной, когда они пролетали над его домом. — Медведи? — Ну, не мамонты же.