Глен Фоллетт

– Не древние ли греки говорили, что «глаз за глаз», а? – Ну на самом деле они называли это «равным возмездием». Когда Одиссей вернулся на Итаку после Троянской войны и узнал, что Пенелопа была ему не верна, от его руки пали 108 молодых аристократов, заподозренных в ухаживаниях, и такое же число его собственных слуг, допустивших их возможность в отсутствии своего хозяина. – Принес войну в свой собственный дом, так? – Именно так. И каждый заплатил свою цену...

В древней Греции существовало несколько способов выявления вины. Один из них заключался в сужении круга подозреваемых до двенадцати человек. Каждому из этих подозреваемых судья выдавал по маленькой палочке. Но говорил при этом, что у вора палочка немного длиннее, чем у остальных бедолаг. Разумеется, преступник делал все возможное, чтобы укоротить свою палочку. И на следующее утро он радостно держал в руках признание своей собственной вины, что подтверждает правило, которое работало безотказно все тридцать с лишним лет моей адвокатской карьеры. Суть его проста: у преступника нет врагов, только лишь он сам и никого, кроме него самого...

— Вы же хорошо знаете историю Древней Греции, Гейб? — Что ж, греки крайне высоко ценили свободу. Они всячески пестовали автономный индивидуализм. Не было ни законов, как таковых, ни полиции, которая бы их поддерживала. — Думаю, мне бы там понравилось...