Горди Маклеод

Тебе надо больше жить и меньше думать.

— А хорошо быть лесбиянкой? — А мне-то откуда знать? — Ну, если бы было плохо, они бы ими не были, так?

Все рано или поздно выясняется. И миру приходится с этим мириться.

Не сажайте детей за руль. Можно мне поплавать, мама? Да, моя дочурка. Не сверкай перед парнями попой, глубже плавай, глубже плавай...

— ..он сражался с одним глупцом по имени Гитлер, который хотел забрать всю землю. — Как в «Монополии»? — Да, как в «Монополии», только с криками.

— Как ты сегодня? — Я в норме, сегодня хороший день. — Актер из тебя — дерьмо.

— Родители так много врут. Я им больше не доверяю. Они меня так злят! — Я к своим тоже так относился. А потом понял, что нет смысла злиться на людей, которых я люблю за то, что они такие, какие они есть.

— Молишься Одину? — Он странствует по миру, проверяя людей на гостеприимство. — У нас, у смертных, есть для этого выражение: «сидеть на шее».

— Это официально? — Что официально? — Надпись на камне «не входить». Пляж «Ф» и «Г». — О, Боже. Это я вырезал. То есть помогал. На самом деле я еще маленьким был. Большую часть сделал Фрезер. — Кто он? — Мой старший брат, он погиб на войне. — В Афганистане? — Нет, он сражался с одним глупцом по имени Гитлер, который хотел забрать весь мир. — Как в монополию? — Как в монополию. Только с криками. Он приводил меня сюда. Он научил меня плавать. — А как он погиб? — Ужасно по недоразумению. Британский солдат решил, что взвод Фрезера — фрицы. — А где он похоронен? — Нигде.

— Так зачем ты вытащил рога из шлема? — Это исторически неверно. Шлемы викингов были без рогов. — Но и без дырок, правда? — С дырками, если падали с обрыва на оленя.

— Мой любимый скандинавский бог – Один. — Правда, почему? — Потому что у него есть вороны: по имени Память и... что-то там еще..

— Можно мы тебя похороним, дедушка? — Нет, спасибо, песок всюду набьется. — Даже когда умрёшь?