Григорий Лукьянович Чарнота

При желании можно выклянчить все: деньги, славу, власть, но только не Родину, господа! Особенно такую, как моя. Россия не вмещается, не вмещается в шляпу, господа нищие!

А мне куда податься? В Мадрид, что ли? Испанский город... Не бывал, но пари могу держать, что дыра.

А ты азартен, Парамоша!

— Отдай мне наличные, я тебе выпишу чек! — Да? Парамоша... Парамоша, ты что? Разве в каком-нибудь банке выдадут двадцать тысяч человеку, который пришел без штанов?

— Здравия желаю, Ваше Превосходительство! — Ну здравствуй, сволочь!

Вы в университете учились? А ведь производите впечатление совершенно необразованного человека.

Ну, Парамоша, молись своей парижской Богоматери!

— Ну нет, штаны продам, всё продам, только не револьвер. Я без револьвера не могу. — Он тебе голову заменяет. Ну и питайся на женский счёт. — Люська, ты меня не искушай! — Вот только тронь меня пальцем — отравлю ночью!

Ну, Парамон! Я, грешный человек, нарочно бы записался к большевикам, чтобы тебя расстрелять! Расстрелял бы, и мгновенно обратно выписался.

— Простите, вы, кажется, в кальсонах? — А почему это тебя так удивляет? Я, кажется, не женщина, коей этот вид одежды не присвоен. — Так вы что же так и по Парижу шёл? — Да нет, по Парижу я шёл в штанах, а в передней у тебя снял.