Гвен Пирсон

— Спорю, он из тех, кто в белых трусах-«тэнках». — Что ты сказал? — Белые, с резинкой, тугие. По трусам многое можно понять о человеке. Например, у тебя — бабушкины, трусики из хлопка, закрытые, с высоким поясом, без вышивки и кружев, я уверен. — Ты хочешь сказать, что я скучная и простая? — Ммм, нет. [вздыхает] Просто хотел, чтобы это было наглядно.

— Иногда нужно дать сердцу вести тебя... даже если ты знаешь, что это место, где тебе не место. — И сколько раз твоё сердце заводило тебя в женскую раздевалку? — Это было бы впервые... — Почему-то мне в это с трудом верится. — Я не говорю, что это первый раз, когда я здесь, просто обычно мной руководила другая часть тела.

— Договорились. Значит вечером на террасе. Я устраиваю новую вечеринку. Приходи. — Это собеседование, а не свидание. — Гвен, первые свидания — это и есть интервью.

— Местный инженер у меня в долгу. Я познакомил его с его женой. В жизни главное — со всеми поддерживать хорошие отношения, Гвен. Я надеюсь, ты умеешь кататься на коньках. — Давай договоримся. Если забью, ты мне помогаешь и отвечаешь на все мои вопросы для интервью. Если промахнусь... — Ужинаем. Ты и я. Одежда не обязательна Черт возьми. Она профи. [Гвен бежит на коньках и ловко меняет положения, бьёт по шайбе и забивает. Снимает шлем и признаётся] — У меня братья играли в хоккей. За «Нью-Йорк Рэйнджерс».

Не стоит воспринимать жизнь слишком серьёзно. Всё равно не выберешься живым.

— Ты слишком серьёзно относишься к жизни. — Жизнь — серьёзная штука. — Когда-то я тусовался с одним парнем, и он мне как-то сказал: «Вэн, не нужно относиться к жизни так серьёзно. Иначе не выжить.» Он тоже писал для нашей газеты. Рассуждал об отличиях светлого пива от тёмного. — Да, вот совпадение. Хороший совет. — Если слишком много думать о будущем, можно забыть о настоящем. А я получаю от настоящего истинное наслаждение. Сижу на скамейке штрафников и пью кофе с молоком вместе с Гвен Пирсон, которая... ...считает, что «цензура — показатель отсутствия у общества уверенности в себе».

— Я боялся, что ты не придёшь. — Я не могла решить, какие трусики надеть. Выбирала себе трусики на «особый» вечер. — И какие же ты надела? — Никакие.

— О, Гвен! Твои губы вульвы так приятно обхватывают мой распухший фаллос! О! О, я почти уверен, что сейчас кончу. Я выпускаю часть своей спермы прямо в тебя! [стонет и хихикает от оргазма] — Ты в порядке? Ты уже кончил?!?? [Гвен ошарашенная таким сексом и скорострелом, офигеввает] — Да. А ты нет? — Ну, за пятнадцать секунд это сложновато. — Чёрт, Гвен! Ты же знаешь, какое давление на меня с экзаменами. Слушай, прости. От этих оценок в этом семестре может зависеть наше будущее на ближайшие десять лет. — Десять лет догонятся вибратором?? Это не то будущее, которого я жду.

— Светлое пиво против тёмного — противостояние от Дариуса Грейсона. Это тот самый... [читает заголовок газетной статьи колледж кой газеты] — Лауреат Нобелевской премии, номинант Пулицеровской премии и наш выпускник Дариус Грейсон. Он — выпускник нашей журналистской школы. Свои лучшие материалы писал во время Детокса и до сих пор пишет. У меня для тебя очень сложное задание — история, которую никто не смог раскрыть. — О чём? — Нет, о ком. Мистер Уайлдер — настоящий студент. На седьмом курсе. Мембер первокурсников.