Гвидо Лассен

— Может, у тебя ЭТИ дни. — Дни повышенной влажности, когда прическа не держится?

— Зачем ты шарился в моих вещах? — Ну, это же и ежу понятно! — Ежу понятно, а мне нет!

— Посмотри... — Да я вижу, что они целуются. — Не Марисса, Томас!

— У меня ноги не шевелятся. — У тебя мозги не шевелятся, причём с детства.

— Ну, ты её трахнул? — Да меня самого чуть не трахнули!

— Бустаманте, что это у тебя между ног?! — Яйца... — На что ты там смотришь?! — То, что у него там настолько ничтожно, что не заметишь. — Спиритто! — Я пошутила, вот и все. — Хватит шутить, это дело серьезное. На что ты там уставился, Бустаманте? Покажи, что у тебя на коленях! — Ничего... — Бустаманте, это фотография Спирито! Почему ты ее там держишь? — Он портит мою фотографию?! — Замолчи, а то выгоню! — Что ты с ней сделал, извращенец? — Да ничего. — Замолчите оба!

Милая, успокойся. Сейчас я размажу его по стенке и приду.

— Вико, проснись! — А-а! — Ну, не такой уж я и страшный!

— Что с ним? — Не знаю, он уже час лежит и дёргается. Он гулял с Пилар…теперь отходит.

— Мия, в этом ракурсе ты особенно прекрасна! — Да? Пустая болтовня. — Тогда почему парни за тобой толпами ходят? — Ходят? — Ещё как! — Ты уже полдничал? — Чёрт, да. Но ради тебя я готов лопнуть от обжорства. — Ты меня запачкаешь. — Тогда я лопну где-нибудь в уголке.

— Девушки, может, продолжим знакомство у меня в комнате с бокалом шампанского? — Извини, но мы предпочитаем самогон!

— И вернутся ласточки весной на твой балкон, увитый виноградом... — Совьют гнёзда и будут гадить.

— Маркос займётся физикой. — Нет, сначала закончим с Лопа де Вега. — Я законспектировала овечий источник. — Какой источник? Нам задали читать что-то про экологию? — Считать овец — это математика. — Нет, биология, овцы из родни кенгуру. — Нет, нет, «Эклоги» это буканическая поэма... — Что-что? Расшифруй! — Не забивайте голову чушью. — Тебе уроки кажутся чушью, да? — Да-да.

— Соображаешь, хоть и дурак с виду. — Ты тоже ничего, только тупой.

Я найду формулу атомной бомбы и подорву эту жабу.

— Что за вонь? Кто-то умер? — Нет, этот одеколон стоит сто долларов.