Гюнтер фон Бокман

— Здесь моя родина, я не могу ее покинуть. — Так уберите этого кретина, опасный тип, разве не видно? — Я его ненавижу. При одной мысли о нем мне хочется, как ты говоришь? — Блевать. — Вот-вот. Но он делает и кое-что полезное. — Я понимаю, создал армию, чтобы держать нас в страхе. Но ничего больше. — Это уже немало. И потом 80%. 38 миллионов немцев проголосовали за него. — По-твоему, если 38 миллионов поставили на идиота, он уже не идиот?

Они повсюду. И все у них под колпаком, вся интеллигенция. А когда правящая партия берет под контроль интеллект нации — это катастрофа.

— О, произведение искусства. — Услышь Гитлер такое, он бы его сжег. Он ненавидит все прекрасное — Брак, Пикассо, Шагал, Ренуар. Все, что для меня дорого — для него ничто. Это мясник возомнивший себя римским императором.

— Где моя машина? — Я ее дал на прокат Роземблюмам. — Кто это такие? — Мои друзья. Ты не в претензии? — В претензии. А я на чем поеду? — Судьба евреев тебя не волнует? — Ты типичный француз. Они вечно лезут не в свое дело. Недаром у вас на эмблеме петух — самая тщеславная птица. И самая глупая. — А орлы, они умнее?

— Будь у тебя тогда машина вроде этой — я б тебя не сшиб. — Господи, да признай ты наконец, не ты меня, а я тебя. — Не поумнели мы за эти годы. Значит, не в конец постарели.

— Удивительно приятная личность, вы не находите, генерал? — Жорж, ты поосторожнее с ними, они очень опасны. Даже для тебя и для меня. — Для тебя? Да ты неприкосновенен. Взгляни на себя: голубые глаза, безукоризненный арийский профиль — настоящая реклама новой Германии. Вдобавок ветеран войны. Да ты просто живая легенда. — Сегодня нет неприкосновенных.