— Это тест. Смотрят на поведение. — Это не тест, не все солдаты. Половина гражданские. — Мы все чужие. С оружием. Тут что-то не то. — Может, похищение? У нас в Тихуане тебя крадут, суют в бочку. Если выкуп не платят, тебя сжигают... — Я слышал истории про эксперименты над зэками. Сыплют наркоту в еду, а сами сидят и смотрят, что будет. — Это не то. От психотропных средств мы ощущали бы остаточные эффекты. Потерю навыков, зрения. А если это поведенческий эксперимент, то… Тут был бы смысл. — А если это смерть? Меня ждала казнь через два дня. — А я был в бою. — И я тоже. — Это ад. — Как я помню, там в аду парашют не нужен... Не важно, что было и почему. Мы здесь. Один вопрос – как выбраться?
[достаёт катану и осматривает лезвие и констатирует что охота на людей тут ведётся давно] — Старый. Очень. Они делают это давно. — Знаешь английский? — Да. — Почему же молчишь? — Потому что я и так много сказал. [показывает два отрезаных пальца на левой руке.]