Харви Буллок (Harvey Bullock)

— Он вечно считает себя самым умным в комнате. — Уж я-то знаю. Точно. — Это потому что в комнате вечно сплошные идиоты.

Работа озлобляет нас, ожесточает. Уйти сложно, но возможно.

— Видишь это? — Нет, потому что ты взял мои очки.

От себя не убежишь, зачем сопротивляться?

Вот так вечно себе говоришь: «Я лишь разок сделаю плохой поступок и все хорошее, что будет потом, его перекроет». Но так не выходит. Тот поступок все равно маячит.

— Завтра утром я арестую Фальконе и мэра за фабрикацию обвинения против Пеппера. Преступный сговор, препятствие расследованию и так далее. — Да уж, это просто офигенный план! Ты с командой шимпанзе и ведром кокаина его придумывал?

Все злодеи мира когда-то были лишь детьми.

Это не Крейн, он-то мертв, помнишь? Хотя это не шибко хорошее алиби в этом городе.

Мне бы побыть добрым полицейским, но я тоже злой.

Иногда даже добрых дел бывает слишком много.

— Значит, Рональд Дензер крадет у половины Готэма вклады, и прямо перед заседанием суда неизвестный прицепляет его к метиазонду. Но тела нет. Это вообще убийство?! — Скорее субботник. Дензера убрали, как мусор, он заслужил это.

Нам не поймать банду, за которую все болеют. Может, я старомодный, но если бандюги становятся популярнее полицейских, это просто анархия.

Залог успеха полицейской службы — способность сидеть на жопе ровно, когда все носятся.

Жизнь дает нам столько поводов для сожаления. Нет причин их множить.

— Джим Гордон? Детектив Джим Гордон? — Нет здесь Гордона! Что там у тебя, сочный мой?

— Выпить хочешь? — Сейчас полдень. — Я не спрашиваю, сколько сейчас время. Я спрашиваю, выпить хочешь? — Конечно.