Иаков

Послушайте вы, богатые, плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас.

.... — Существует только то, что я могу потрогать руками. Все остальное — призраки, галлюцинации, иллюзии, называй как хочешь. Вся эта сентиментальная, истерическая чушь придумана некрасивыми, неудовлетворенными, закомплексованными, бедными, инфантильными, истеричными, короче — слабыми людьми. Зачем она? К чему? Какая от нее польза? Сегодня я с тобой, и может быть буду еще месяца четыре, при условии что ты будешь достаточно интересна и сможешь разнообразить наш секс, но потом ты надоешь мне, а я тебе. Но если у тебя есть ограничитель — тебе нужны мои деньги, то у меня этого ограничителя нет. Мне нужно твое тело? — Иосиф улыбнулся в лицо молоденькой, самонадеянной любовнице, — тел в изобилии, желающих продать их за неимением ничего другого — огромное количество. Продать за самую разную цену — одним нечего есть, другие хотят хорошо пожить, а третьи — очень хорошо пожить. Я могу выбирать вас, как куски говядины — для праздничного стола и для обычного. Вас так много... Вы такие одинаковые, так легко заменяемы. Не дуй губки, девочка, кто ты такая? Мотылек-однодневка. Истаскаешь свое нежное тело по таким, как я, купишь себе шмоток, съездишь за границу, а собрать ничего не сумеешь, нет у тебя к этому стремления, желания, воли, а есть только глупость, лень и амбиции. Куда ты пошла, дура? Да ни хрена! пройдет пять-десять лет, и ты состаришься, личико твое покроется морщинами, тело расплывется, ноги покроются синими сетками, грудь отвиснет, живот вывалится, будешь рада, если какое-нибудь быдло возьмет тебя в жены. И стирать ему будешь, и готовить, и детей рожать, ненавидеть его будешь и бояться потерять больше всего на свете. Иди, иди. Мне тебя не жалко...

Итак, братия, будьте долго терпеливы до пришествия Господня. Вот земледелец ждет драгоценного плода от земли и для него терпитдолго, пока получит дождь ранний или поздний. Долготерпите и вы, укрепите сердца ваши.

Кто согрешит против одной заповеди, грешит против всех.

Вы, которые не знаете, что случится завтра: ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий. Вместо того, чтобы вам говорить: «если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое», — вы, по своей надменности, тщеславитесь: всякое такое тщеславие есть зло.

Тот, кто созерцает историю, пускай делает это с трогательнейшей детской верой в упорядоченную силу нашего ума и наших методов, но пусть он, кроме того, уважает непонятную правду, реальность, неповторимость происходящего. Заниматься историей — значит погружаться в хаос и все же сохранять веру в порядок и смысл.