Камилла Фриттен

— Вы что-то задумали! Я узнаю, что, и уложу вас на лопатки! — Только сначала угостите ужином.

— Карнаби Фриттен! Мы не общались больше 15 лет! — Я посылал цветы. — На венок. На мамины похороны.

— Как вам известно, у меня все стоит. Стоит... стоит... стоит на своих местах. Все стоит, и все на местах, да. У меня была собака по кличке Лайнус. Лайнус... иди ко мне, иди сюда, Лайнус! Я знал, что ему нужно, я обожал его!... Камилла, что я пытаюсь сказать. Вы напоминаете мне Лайнуса. — Гав-гав.

— Вот, стоимость обучения. — Здесь какая-то ошибка. — Цифры всегда точные... если речь не о налогах, конечно.

От Вашего нежного смеха штукатурка со стен падает!

— Что скажете о моих девочках? — Сучки! — Что, простите? — Джемма Сучки, поправьте носки, вы же леди Челтенхема! Думаю, ваши девочки будут стараться, победа ведь не важна, главное — участие. — Мерзкая корова... — Что?! — Эмили Мерзкаякорова, пора на разминку!

— А как же семейная скидка? — Семейная скидка?! Ты уже давно получил ее, когда разорил тетю Милисент своими швейцарскими проектами! — Я не сделал ничего плохого. — Ох. Твой отец компенсирует угрызения совести плохой памятью.

Некоторые женщины, Анабель, рождаются великими: Клеопатра, Королева, Я...

— Над школой нависла туча... — Это мне знакомо, я такую тучу каждый понедельник вижу, как трезвею.

— Чем обязана такой чести? — Я слышал, Ваша школа – рассадник анархии и плохой дисциплины. Ваши оценки – настоящая катастрофа, и я здесь, чтобы помочь вам… — Как мило, у меня есть полки, которые нужно повесить, и кухня, которую нужно как следует помыть! — Антисанитария — добавлю это в список.

— Верити, что с тобой сделали?! — Согласна, победила лучшая команда. Мораль: не лезь, а то убьет.

— Когда я занимался тюрьмами, я видел самых отъявленных преступников страны. Но ваши девочки — это совершенно другая лига. — Это самые сливки, что еще сказать.