Карлос Эспада

— Одна машина вернулась. — Лишь одна!? — Из тридцати четырех тысяч копов нас любят лишь двое? — Тесс, нет, назад! — Откликнулась лишь Тесс? — Чертова камикадзе! — Она одна? — Она чокнутее, чем мы думали. — Иногда, чокнутость — это хорошо.

— Харли... понимаю, что слова ничем не помогут... — И не надо. Мы и так знаем, кто это сделал — я! Это я его убила! — Харли, нет... — Не надо! Не мешай мне! Я хочу в точности запомнить это чувство. — Уж поверь мне, не забудешь. — Харли, ты должна быть сильной. Мы обо всем позаботимся. — Я должна была быть там! — Тогда под простыней была бы ты. — Я могла это предотвратить. — Харли, это не твоя вина. — Ты не можешь сделать все сама. Посмотри на меня, я со всем разберусь, чего бы мне это не стоило. Я все исправлю. — Такое невозможно исправить...

— Что-то я не помню, чтобы мы решали начать войну против отдела разведки. — На войне нет времени решать. Она уже идет. И наша задача ее окончить.

— Я тут снимаю напряжение. — Это ведь не значит, что ты пьешь? — Нет, копаюсь в своих чувствах, глотая слезы.

— Пять лет назад Нава посадил его за грабеж. Три недели назад он вышел. — Убийство из мести? — Мы так считаем. — Тогда зачем он покончил с собой? — Может не хотел назад в тюрьму? — И оставил отпечатки по всей машине? — Я не говорю, что он умен. — И ничего подозрительного? — Нет, совершенно ничего. — Вот поэтому ты проигрываешь в покер. — Харли, я отвезу тебя в морг, там скажут тоже самое. — Ты мне ничего не сказал. Ломан, поехали. — А... куда? — Ты типа ничего не слышал? Тебя раскусить еще проще, чем Эспаду.