Кассандра «Кэсси» Эйнсворт

Секреты причиняют боль.

Я думаю бросить школу... отрастить бороду и устроиться в цирк.

— Если ты не оставишь её в покое, я... я... Что я сделаю? — Откусишь ему голову и выплюнешь в яму! — Да! Скорее всего нет, я так не сделаю... Но да!

Не говори, что ты любишь меня, если это неправда, потому что я могу сделать что-то сумасшедшее — например, поверить в это.

— Я пытаюсь молиться своему Богу, Кейс! — Ух ты, а он тебя слышит? — Надеюсь, нет. Иначе он узнает, сколько я вчера таблеток съел. — А ты говори тише.

Ты можешь притворяться, но будь осторожна, потому что кто-то может притворяться перед тобой.

— Мишель... — Отвали, Тони. — Это я, Кэсси. — Чокнутая сука. — Да... — Ничего не ест. — Да... Мишель, твоя мама возвращается сегодня, да? — Завтра. — Сегодня ведь 13, да? — Завтра!

— Ты когда-нибудь была влюблена? — Не думаю. — Хочешь, чтобы я описала тебе это чувство? — Ну хорошо... — Ты помнишь, как ехала со мной в машине скорой помощи после того, как я пыталась покончить с собой? — Конечно. — Вот каково это чувство.

— У нас столько общего. — Депрессия, самоуничижение... — И он знает, что ничего физического у нас не будет. — Я надеюсь, ты передумаешь. — Не передумаю!

— Ты не болен и не скрываешь этого от меня, Сид? — Нет. Я глуп и скрываю это от тебя. Ты не возражаешь? — Нет. — Ещё у меня на заднице мерзкий прыщ. И я надеялся, что ты этого не заметишь. — Слишком поздно.

— Ты в курсе, что у тебя синяк под глазом? — Меня Тони ударил. — Правда? Отлично! — Да-ну? — Нам говорили об этом в центре, где я лечусь. Тревога перед расставанием. Он боится, что потеряет тебя.

— Что ты должна сказать мне? — Я всегда буду любить тебя, Сид. — Будешь? — Да. В этом и проблема.

Мы прибываем, поглощаем, что можем, а потом уходим... как саранча.

— Она в порядке? — Она блюёт.

Посмотри на меня, если я тебе нравлюсь, посмотри на меня...

— Знаешь, что больнее всего, когда твоё сердце разбито? Утратить воспоминания о тех чувствах. Постарайся и сохрани их, потому как, если они уйдут, ты больше никогда их не вернёшь. — А что потом? — Тогда ты просто забьёшь на весь мир и всё, что в нём…