Кристофер «Крис» Майлс

Если Магомет не идет к горе, он будет хлопать, пока она не придет к нему.

— Знаешь, что больнее всего, когда твоё сердце разбито? Утратить воспоминания о тех чувствах. Постарайся и сохрани их, потому как, если они уйдут, ты больше никогда их не вернёшь. — А что потом? — Тогда ты просто забьёшь на весь мир и всё, что в нём…

— Если ты не оставишь её в покое, я... я... Что я сделаю? — Откусишь ему голову и выплюнешь в яму! — Да! Скорее всего нет, я так не сделаю... Но да!

... Но затем ты попросила меня попытаться. И первый раз в своей жизни я почувствовал, что кому-то не все равно. И этот кто-то стоил того, чтобы попытаться. И теперь я... я сделаю самый большой в мире сэндвич, если ты меня попросишь, напинаю старушкам прямо по дойкам, наполню реки соком Панда Попс. Я очень сильно облажался и более чем сожалею. Я люблю тебя, Джел. Ты лучшее, что есть у меня в этом мире...

К чёрту! Я сделаю это по-своему. И люди, которые любят меня, поймут, почему я так сделал, потому что они любят меня!

— Ваше резюме довольно необычно. У нас никто так много не писал на сигаретных пачках. — Ну... Мне нравится повторное использование.

— Что это? — Это гренки. — О, ясно. Но почему они чёрные?.. — ... Мне больше нравятся афроамериканские.

В детстве, в лагере для скаутов я никак не мог научиться завязывать узлы. Все говорили, что у меня пальцы не те. Смотри, какие у меня теперь ловкие пальцы. Хочешь, я расскажу тебе про один из самых лучших дней в моей жизни? Это было в том же лагере. Я случайно описался, но мне не разрешили выйти из комнаты. Парень не пускал меня. Он издевался надо мной. А я взял и назвал его дебилом. Я выругался на него и послал его ко всем чертям. И все тут же замолчали, потому что я сказал нехорошее слово, а потом начали смеяться. И я не мог понять, почему они смеются: из-за того, что я описался или из-за того, что я ругался. Я пытался руками прикрыть мокрые шорты, но это лишь привлекало внимание. И все смеялись больше и больше. А Питер, мой брат, был другим. Он был вожатым. Его все уважали. Кстати, с узлами у него тоже не было проблем. Они с папой часто тренировались и завязывали узлы. В общем, он встал, взял меня за руку и отвел в туалет. Он снял с меня шорты, помыл меня, потом снял свои шорты и надел на меня. Потом он поцеловал меня в щеку и отвел обратно. Он-то был в одних трусах, а никто не смеялся. Это был лучший день в моей жизни.

Я ненавижу это традиционное, жестокое общество, и эту глупую культуру следования нормам. Ну знаете, все слушают одинаковую искусственную музыку, и делают одинаковую искусственную работу, и одеваются в одинаково искусственном стиле.

Всё довольно легко, когда у тебя ничего нет, потому что у тебя ничего не смогут отнять.

Если я хочу нарисовать дом, я не хочу, чтобы кто-то рассказывал, на что он должен быть похож.

Если им это не нравится, то пошли они!

— Смотрите, все друзья здесь, за одним столом, совсем как взрослые. — Да, раньше я бы сказал: давайте засунем гашиш в фрикадельки, а теперь нам и без этого весело!

— Тони, я все разрушил... опять. — Чёрт, чувак, попробуй попасть под автобус — вот уж что точно может испортить тебе день.