Казухира Миллер

— Что? Чико так и не объявился? — Что происходит? — Аманда звонит с Кубы. Груз с базы прибыл, но Чико в нем не было. Успокойся, Аманда. Я уверен, что он... решил погулять по Гаване. Первый раз в большом городе, позабыл о времени... — Каз, постой. Судно, на котором был Чико, где-нибудь останавливалось по пути в Гавану? — Да, заходило в Сантьяго-де-Куба за топливом... Ты же не думаешь... Черт побери, я поверить в это не могу! Он решил сбежать от нас СЕЙЧАС? — От Сантьяго до лагеря военнопленных 60 миль. Чико раньше ходил в горы с другими сандинистами. Он будет на месте через три дня. — Но даже если он доберется до базы... — Ты же знаешь, какой он отчаянный. Чико думает, что мы бросили Паз. Поэтому и рванул к ней. — Сначала отправим ребят из разведки в этот лагерь. Нельзя допустить, чтобы Чико взяли в плен.

— Эти волшебные слова, Босс... Я ждал девять лет, чтобы вновь их услышать. «Kept you waiting, huh?» Давай... скажи как в старые времена. — Kept you waiting, huh? (Заждался, да?) — Это и правда ты, Снейк. Все эти годы без тебя... Я знал, что этот день настанет.

Снейк... почему мы ещё живы? Для того, чтобы страдать? По ночам... я чувствую свою руку и ногу... даже свои пальцы. Тело, которое я потерял. Товарищи, которых я потерял, — эта боль никак не утихнет. Они будто всё ещё со мной. Ты ведь тоже это чувствуешь, правда?

Я вел тайны переговоры с Шифром. Организацией, которая не считается ни с одним государством, даже с США. А я паразитировал на них, пытался использовать Зеро в наших целях. Шифр всё растет и растет. Он поглощает всё, что видит... Становится больше и больше... Босс. Я заберу у них наше прошлое... То, что они забрали у нас. И я не успокоюсь, пока мы не доведём дело до конца.

— Снейк, вчера мы получили официальное уведомление от МАГАТЭ. В нем сказано: «До нас дошли сведения, что ваша организация недавно приобрела ядерное топливо у правительства Узбекистана. Мы просим разрешение на инспекцию вашей базы.» — Наглое враньё. — Да. Они ищут ядерную боеголовку Metal Gear ZEKE. Думаю, что так «Шифр» пытается отреагировать на действия Паз. — С помощью ООН? — Кто знает, как далеко простирается его влияние. Но МАГАТЭ может посещать только страны, которые подписали договор о нераспространении ядерного оружия. — Мы не подпадаем под это определение. — Именно. Мы не подписывали с МАГАТЭ договор о гарантии, и поэтому мы не обязаны отчитываться о ядерных материалах или предоставлять информацию о своих ядерных предприятиях. У МАГАТЭ нет права нас проверять. — Но несмотря на всё это... — Этот ядерный заряд — наша последняя линия обороны. Нам нельзя рассказывать о нем до тех пор, пока нас не захотят стереть с лица земли. До тех пор пусть мир считает, что мы — обычная частная армия с обычным вооружением. — А что Хьюи говорит? — По его словам, главная проблема в том, как спрятать ядерный заряд и сам Metal Gear. Он загорелся этой идеей. — Ясно... Но ни в коем случае нельзя пускать комиссию на базу. — Так что будем делать? Игнорировать их? — Отправь им официальное письмо с отказом. Скажи, что мы частная организация и не делали ничего, что могло бы навлечь подобные подозрения.

— Когда-нибудь настанет эпоха сыновей Большого Босса. Скорее всего, они захотят свести с ним счёты. Мы должны создать эту эпоху. У каждого из нас будет своя роль. Мы должны заложить фундамент революции, которую возглавят оба Босса — и настоящий, и призрак. — Нет... К черту Большого Босса. Я сделаю призрака и его сыновей сильнее, чтобы отправить их на бой с Боссом. И ради этого... я буду и дальше играть свою роль. — Ты знаешь... Рано или поздно останется только один Босс. Для второго Босса в этом мире места нет. Его сыновьям тоже суждено однажды сразиться друг с другом. Если когда-нибудь ты вернёшься к «Шифру», я стану помогать другому сыну. И тогда мы с тобой станем врагами. Одному из нас придётся убить другого. — Я не против. Я буду готов к новой эпохе. Но до тех пор нам придётся жить в мире.

Мы создали свой собственный мир... своё собственное будущее. А они у нас это всё забрали. Я всё воссоздам. Мы вместе построим новую базу, новый дом.

— Вчера мы закончили установку гидрозащиты на ZEKE. Послезавтра мы закончим сборку главного глубинного отсека, отсека со сжатым воздухом и двигателя системы погружения. Если подводные испытания пройдут хорошо, на следующей неделе попробуем взять глубину в 300 футов. — Хватит придуриваться, Хьюи. Как получилось, что мы согласились на ядерную инспекцию? — После того как вы отослали свой ответ, я сказал им: «Мы внимательно рассмотрели ваш запрос и даем свое согласие.» Я считаю, что нам нужна эта проверка. Это наш шанс. Если они осмотрят базу и не найдут ядерный заряд, весь мир будет знать, что мы чисты. Конечно, мы идём на серьёзный риск, всё должно пройти просто идеально. Но это того стоит. — Хьюи, а они могут устроить инспекцию без одобрения Совета управляющих? — Мы связались с руководством агенства, они говорят, что не собирали на нас досье и наш вопрос не поднимался на Совете. — Возможно, это предварительная инспекция, которая решит, стоит ли выносить наш вопрос в Совете. Значит, инспекция будет маленькая, и они не задержатся здесь надолго. Не беспокойтесь, я обо всём позабочусь. — Журналисты уже прознали об этом? — Да, две западные телесети хотят сделать о нас сюжеты. Я намерен согласится. — Что?! Ты хочешь показать это место всему миру? — Поэтому я и согласился принять инспекцию. Это замечательная возможность. Мы можем использовать СМИ, чтобы доказать всему миру, что у нас нет ядерного заряда. Кроме того, даже если бы мы сказали «нет», то они все равно пришли бы с проверкой, но позже. — Каз, теперь у нас нет выхода. Начинай подготовку. — Спасибо, Босс. — Не делай поспешных выводов. Ты сделал так, что мы не сможем отказаться от твоего плана, не привлекая к себе внимания. — ZEKE остается здесь, но остальные бронемашины мы отправим на берег. Все, кто может привлечь внимание, отправятся вместе с ними — в обязательный отпуск. Как тебе план, Босс? — Выполняй.

— Всё изменилось, Босс. Чтобы бороться с Шифром, нам необходимы средства и солдаты. Мы роем кровавую грязь на поле боя своими лицами — и всё ради мести. Клиентам нужны заказные убийства, а мы просто выполняем их желания. Не ради великого блага, не ради справедливости. Шифр отправил нас в ад... но мы заберёмся ещё глубже. — Я знаю, Каз... я уже и сам на половину демон. Да и не место мне в раю. — Девять лет мы были обычными наемниками... Сегодня всё изменится. Ты наконец проснулся, а мы больше не помойные шавки. Мы — Diamond Dogs, Бриллиантовые псы. Мы раздавим Шифр, Босс. Ты сможешь собрать армию, которая это сделает. — Я скажу лишь одно, Каз. Дело не в прошлом. Мы сражаемся ради будущего.

Вот, значит, как. Девять лет назад мне казалось, что у меня отняли всё. Но теперь я понял, что действительно всё потерял... И Босса, и будущее, которое мы строили вместе.

— Теперь я вам уже не нужен, да? — Каз, это я. — Снейк... Чего так долго?

— По поводу проверки. Что мы скажем ребятам? — Правду. Что же ещё? Ещё не хватало переживать из-за того, что они нечаянно проболтаются комиссии про ZEKE. — Ты прав. А что делать с сандинистами? Кажется, они ещё не все отплыли домой. — Мне неудобно об этом говорить, но нельзя, чтобы комиссия увидела тут солдат из стран Варшавского договора. Проблема в том, что срочное преобразование большой группы солдат будет выглядеть ещё хуже. — Хорошо, что Аманда сейчас на Кубе. Они бы её сразу узнали. Пока что ей лучше не высовываться. — Все гражданские лица, кроме Хьюи, должны будут вернуться на родину. — Даже твоя парижанка? — Конечно. Мы дадим ей все нужные бумаги. Отъезд доктора Стрейнджлав пришёлся очень вовремя. Чем меньше людей, связанных с ZEKE, тем лучше. — Погоди, она ушла? — Точно, ты же был на задании. Она ушла на прошлой неделе. Разработка оружия с ИИ затихла, а ZEKE давно достроен. Ей и правда не зачем было оставаться. — Странно, что Хьюи так легко её отпустил. — Да, его страсть к Стрейнджлав не была ни для кого секретом. Он таскался за ней повсюду, пока велись разработки ZEKE. Её это здорово бесило. Но ему сейчас совсем не до неё. «У меня сейчас проблемы посерьезней», — вот что он сказал. — Молодцом, Хьюи.

— Десять дней назад нам стало известно, что Паз ещё жива. — Она выжила? — Один рыбак из Белиза нашел ее на поверхности Карибского моря. — И какой у нас план? Заставим её замолчать, пока она нас не выдала? — Нет, у меня другие соображения на этот счет. Наши «друзья» из «Шифра» думают, что Паз — двойной агент. Её держат в плену в лагере военнопленных на юге Кубы. — Секретная тюрьма — отлично. Кусочек настоящей Америки в коммунистической стране, в которой не действуют законы США. — Наверняка её появление как-то связано с инспекцией главной базы. Слишком хорошо всё совпало. — Комиссия ООН по атомному оружию... — Скорее всего, они пытаются проверить информацию, полученную от Паз. — Мы — армия без государства. — Если ООН узнает о нашем оружии сейчас, на нас ополчиться весь мир. Тем хуже, что в этом деле замешана и частная американская разведслужба. Ведь «Шифр» и подослал Паз к нам. — Она должна что-то знать о них. — Да. Только с помощью Паз мы сможем выйти на «Шифр». Если она ещё жива... Надо, чтобы она была на нашей стороне... Кто, если не мы, придёт за этой сукой? — Когда займемся этим? — Инспекция сейчас важнее всего. С ней разберемся потом. — Ребята уже знают? — Слухи начали ходить. Информация пришла с Кубы — от Аманды. Один из солдат на базе раньше входил в El Frente. Я скажу людям вот что: «Жизнь и смерть вражеских шпионов — не наше дело». Нельзя отвлекать их от подготовки к инспекции. А если мы доставим её сюда, и она все равно... не заговорит, то найдем для нее местечко в океане. — Договорились. А что на счет Чико? У него был шанс остановить Паз, когда она садилась в ZEKE, но он не справился. С тех пор он живёт с этой мыслью. Он был влюблен в нее. — Чико... сложно сказать, как он отреагирует. Пусть Аманда вызовет его на кубу. Здесь ему пока лучше не находиться. — Хорошая идея. Они давно не виделись. Пусть погостит у старшей сестры и забудет сам знаешь о ком.

А не плохая у нас была база девять лет назад, да? Я помню всё, что случилось девять лет назад. Мы создали собственный мир... а они забрали его у нас. (Нас обставили как малых детей!)