Кингсли Оуэн

— Я жалобы не подавал. — Что? Ты же говорил, что пожалуешься? — Да, я хотел, а потом поспал и решил не заморачиваться.

— Ты хочешь сделать коктейль в мусорном мешке? — Я уже так делала, он не протекает. И это гораздо проще, чем делать чашу из пунша, плюс это весело. Представь, что это боксёрская груша, только мы из нее будем бухать.

— Она дышит? — Не знаю, наверное, дышит. Она все время повторяет «боже». Нельзя же что-то говорить и при этом не дышать.

— Ты хочешь уйти, Кингсли? — Нет я люблю исследования, особенно те, в которых возможен летальный исход.

— Ты заставил ее смотреть на тебя голого. Ты — извращенец. — Я ничего такого не сделал. — Ты — озабоченный. — Она, любопытная Варвара, глазела на меня, насиловала глазами.

Я люблю тебя. Я сделаю все возможное, чтобы все исправить, я сбрею свою бородку, я перестану есть макароны или продолжу есть макароны, как скажешь, и я буду слушать мамфорд энд санс вместе с тобой, и я не буду вставлять саркастические замечания, и я не буду иронично танцевать, и я сделаю все, что захочешь, чтобы ты была счастлива. Мы купим дом с видом на полуостров Гауэр, и мы заведем двоих детей, и мы будем стареть вместе и будем греться на солнце в нашем саду, держась за руки до девяноста лет, и будем любить друг друга, и будем счастливы.

Хочешь изменить мир — напиши песню.

— Я просто подумал, что мы могли бы погулять, купить газету, пообедать в пабе. — Да, но кому захочется есть и читать, когда можно трахаться и бухать.

— Я не пошел на вечеринку Би Пи, отдал пригласительные Говарду. — А почему? — Не хочу хвататься за первую же возможность. Сначала хочу пожить своей жизнью, узнать, кто я такой. — Ну ты и придурок. — Спасибо, утешила. — Знаешь, сколько людей моложе 24 лет сидят без работы? Двадцать процентов, и цифры постоянно растут. Ты не можешь позволить себе оттягивать время. Когда мы уедем отсюда, начнется этот естественный отбор. Если ты чего-то хочешь, чтобы это стало частью твоего будущего, надо идти за этим прямо сейчас.

— Это кто такая? — Мама Пола. — Пола? — Пола Лэмба — человека-невидимки. Это была видимая мама человека-невидимки. Наверное, невидимость идёт по отцовской линии.

— Неудивительно, что в стране упадок — столько компаний задаром раздают ручки. — Каждый должен брать по одной. — Да. Давайте все возьмём по одной, как какие-то коммунисты. Я и забыл, что мы живём на Кубе.

— Значит, какой-то богач предлагает твоей маме миллионы фунтов за дом, а ты его застрелишь? — Слушай, я не знаю, кого я застрелю. Ты не знаешь, кого застрелишь, пока этого не сделаешь.

— Если она тебе нравится, не спи с ней сразу, сначала узнайте друг друга поближе. — Ну так этому никогда не бывать. Ральф ее застолбил. — Нельзя застолбить человека.

— Джози, ты слишком пьяна для езды в нетрезвом виде, а значит сильно пьяна. — Чушь. Я достаточно трезвая для езды в нетрезвом виде.

— Ты вычеркнут из списка гостей. — Хорошо. Не хотелось бы смотреть, как ты плачешь всю церемонию. — Я буду плакать, плакать от счастья. — Только, если по дороге в церковь Дейва собьёт автобус.