Кира

Разве можно уснуть после того, что я видела? Сегодня серые охотились за грамотными и вешали их.

Ага! Значит, закрыть глаза, принюхаться, открыться, прислушаться и застукать чудо, пока оно будет красться мимо меня на цыпочках. Да не вопрос!

– Проваливай, пока я добрый. Психопатка малолетняя! – Он покосился на мою швабру, но с места не тронулся, так что я тоже стояла и не шевелилась. – И не подумаю! Ходют тут всякие, а потом ложки пропадают! – Какие такие ложки? – растерялся воришка и моргнул. – Серебряные!

– Ты готова? – спросил Карел и расплылся в лукавой улыбке. – Конечно! Где наша не пропадала! – подмигнула я ему и вдохнула полную грудь теплого, пахнущего морем воздуха. – Везде пропадала, – согласился он. Поднял книгу и спрятал ее в свою сумку. – Ну что? Идем за новыми приключениями?

Оскорбленная женщина пойдет на все, чтобы отомстить. Ее не сдержат ни моральные терзания, ни угрызения совести, ни мнимые условности и приличия. Это у вас, мужчин, существует кодекс чести или что-то в этом роде. А женщина, которую уязвили по-настоящему, не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить врага.

– Поедешь к шести, – сообщила она. – Опаздывать нельзя. Может не принять. – А если он начнёт приставать, дать? – простодушно спросила Анжела. – Дать, – не задумываясь разрешила Кира Сергеевна. – А почему? – удивилась Анжела. – Ты же всё равно кому-то даешь... Почему не ему? – Так те – по любви. – Ты кого-то любишь? – Сейчас – нет. – Тогда какие проблемы?

Я всегда знала, что под всем этим кокетством в ней железный стержень, как и в тебе.

Эй... к твоему сведению, сейчас это были не слезы, я просто вспотел.

Ты махнула рукой на свою жизнь. И сражаешься не потому, что хочешь уничтожить их. Ты хочешь уничтожить себя и своих демонов.

— Кира — моя будущая невеста. — Будущая? — переждав мой приступ кашля, как ни в чем не бывало уточнила тетка. — Будущая, — подтвердил Ривалис. — Она еще не дала согласия на брак. Но я над этим работаю, так что вопрос времени… — Убью! Вот сначала убью, потом подниму в виде зомби, затем упокою и кол осиновый в сердце, дабы снова не поднялся!

– И откуда ты взяла этот феерический бред? – рассмеялся друг. – Ты чего?! Это – не бред, а священная русская традиция. Нужно обмывать награды, звания и звездочки на погонах. – Какие еще звездочки? – уже откровенно веселился напарник. – Да какая разница? У нас все равно погонов нет, мы штатские, – прыснула я от смеха. – Говори что-нибудь торжественное о том, какие мы молодцы. И чтобы это были не последние наши ордена, а также чтобы они хорошо висели и не падали, и давай пить. – А что еще обмывают? – взяв стакан, поинтересовался он. – Ну-у… Пяточки у новорожденных, машины новые и… Знаешь, кажется, все обмывают, – рассмеялась я и тоже поднесла к губам свой стакан.

— Кир, слушай, а мы ведь с тобой воруем у дракона. Вот уж не думал, что я, потомственный аристократ в боги знают каком поколении, опущусь до воровства, — произнес напарник. — Мы не воруем, а грабим, — флегматично отозвалась я, отвлекаясь от накладывания чар на очередную драгоценность, которую собиралась умыкнуть из сокровищницы. Сегодня это была тиара с жемчугом, бриллиантами и рубинами. — В чем разница? — Воровство — это когда по-тихому и никто не видел. А жертва потом страдает, и ей нанесен ущерб. А мы нагло и беспринципно грабим дракона, и он в курсе, кто это делает, только поймать не может.

Она полюбовалась на мое изумленное лицо, ибо я реально ничего не понимала. Я стала упырем? Зомби? Бессмертным пони?

А я не могу припомнить ничего специфического в изменении вкусов. Как любила рассыпчатую картошку с жирной селедкой, так и люблю. И раньше, и сейчас готова отдать врагу молочный суп. Неужели пищевые пристрастия беременных — капризы от сознания беременности, психологические штучки?

– Убей меня! – Я демонстративно побилась головой об стол. – Я уже не могу! – Сама помрешь, руки еще об тебя пачкать… – пробормотал Карел, задумчиво отгрызая кончик ручки.

— Ивар! Дорогой, с днем рождения! — Нас не ждали, но мы припёрлись! — прокомментировала я ее явление.