Может быть, лучше вымереть? У нас нет ни прав, ни возможности бороться с вымиранием, так лучше уж умереть по своей воле. Динозавры и аммониты смогли принять свою смерть. По крайней мере, так человечество сохранит своё достоинство.
— Ты продаёшь панталоны? — Э-э, нет. Имплантаты, а не панталоны. Это такие маленькие машины, они делают тебя сильнее, умнее, быстрее. Я бы посоветовала тот, которые поможет тебе поумнеть.
Никто тебе милостыню не подаст — ничего не дается даром, всего нужно добиваться самому. И, когда судьба постучится, можно так и просидеть на жопе, втыкая в телик, как все эти неудачники, или можно открыть дверь. Я открою дверь.
— Но ты просто сочиняешь донесения. Мне пришлось проверить журналы и поговорить с рейнджерами. — А ты человек дотошный... Дезинформация. Когда тебя загнали в угол, задавили числом, а до любой помощи два дня на браминах, это, считай, твой лучший друг. А если мы удержим дамбу, что тогда? Так и будем ещё пять лет посылать мужчин и женщин НКР на смерть? Или десять? Патрулировать берега Колорадо по всей длине? На сотни миль? Бросать надо эту дамбу. Она нас погубит. Единственное, что я мог придумать — это сеять страх и неопределённость среди солдат, не причиняя никому вреда.
— А что, это обычное дело использовать курьерскую дипломатическую службу для доставки личных сообщений? — с удивлением поинтересовался папа. — Конечно, — серьёзно сообщил мужчина и незаметно снова подмигнул девочке. — Россия, сэр. Водка, медведи, взятка. Мне за это обещали нового ездового медведя. — Мы были в России летом, — хмыкнул папа. — Да? — ничуть не смутился курьер. — Жаль. Надеялся сработает.