Ларри Флинт

— Клянётесь ли вы говорить правду, только правду и да поможет вам бог? — Нет. — Нет?! — Ваша честь, я атеист и по правде сказать не могу поклясться именем бога, в которого не верю. — Мистер Флинт, беда мне с вами… — Я знаю, ваша честь.

Я клиент твоей мечты. Со мной не соскучишься. Я богатый и у меня всегда неприятности.

Много денег — много друзей.

Нет более надежного способа испортить прекрасные отношения, чем брак.

— Кто такая? — Новенькая. Она хорошо двигается, да? — А она неплоха, жаль, несовершеннолетняя... — Совершеннолетняя, я видел её документы. — Слушай, идиот, даже моя собака может получить документы. У моей козы.

— Вы хотите сделать его объектом насмешки? — Нет, презрения.

Политики и демагоги любят говорить, что откровенная сексуальность развращает молодёжь нашей страны. Это ложь! Они сами обманывают и развязывают войны. Безбожные войны. Вот, посмотрите, они называют себя людьми — они же стадо овец! Я думаю, настоящая непристойность происходит от того, что наша молодёжь считает секс отвратительным, уродливым и грязным. Однако считается героизмом выпускать кишки и самым отвратительным образом проливать кровь во имя человечества. <…> Но задайте себе вопрос, что более непристойно, что: секс или война?

— Хочу ещё. — Ещё хочешь? Алтея, даже супермен может не всё. — Это и плохо в вас, мужчинах, — у вас батарейки садятся. А мы, женщины, можем продолжать ещё, ещё, ещё... — Так найди себе женщину.

Если первая поправка защитит такой мешок с дерьмом, как я, то она защитит и вас. Потому что я хуже всех.

Мнение — это все равно что дырка в заднице, у каждого одна найдётся.

— Читатели журнала «Хастлер» не выступают в вашу поддержку. Вам это обидно? — Почему я должен идти в тюрьму за вашу свободу?