Легион (бес)

— Вставай, Ваня! Вставай! А то горячее стынет! Паштет «Фуа-гра́» будешь? Из печени гусей, раскормленных грецкими орехами... [пробует] Ммм!... Очень советую! Каре ягненка, копченный угорь, пойманный в Тимиряцком озере. Десерт — Крем-брюле, пирожные, Бланманже. Потом помолишься, потом. «Молитва — ждет, горячее — нет!», — так у нас в пекле говорят. Чарка вина не убавит ума. Будешь, Вань? Иван [закончив молитву]: — Н-не пью я. — Не пьют только на небеси, а на Руси — кому только не поднеси!

– Я раздумал, никуда не пойду! – Послушай, пропащая душа! Это для тебя единственная возможность прикоснуться к тому, о чём мечтает каждый христианин! Мне это вообще неважно, мы камням не поклоняемся <…> а вы – иное дело. Ваня, держи человеческое слово, даже я держу слово бесовское, хотя мне здесь трудно: чувствую, как Он здесь ходил!

— ... А Сатана, п-прости Господи, он как? — Очень эффективный руководитель. — А ведь ты его не любишь, Легион... — Я его ненавижу! У нас так принято. — Странное это место — п-пекло. Все друг друга ненавидят, а живут вместе... П-Почему?

— А ты будто не удивился! — А чего удивляться? Всякие здесь ходят, в Иерусалиме. Кого только ни увидишь. То ли люди, то ли козлы.

— А Мертвое море — оно какое? — Неживое... — А рыбы? — Вместо рыб — мои родственники на дне лежат. — Это по какой же линии? — По отцовской. В Содомии много наших было. — Так мы к содомитам, что ли, едем?! — К их праху... Они мертвы, но дело их живет.

— Тебе предлагают купить гвозди, которым Иисус был пробит к кресту. — А почему их так много? — ... это обломок креста, на котором был распят... — Дерево-то свежее?! — Видимо, хорошо хранили.

– Больше так не делай, Ваня. – А чего они Христом торгуют? – А чем ещё торговать, Ваня – песком или смоквами?! Правда, в этих землях течёт чёрная кровь. Через сотню лет она станет на вес золота, но они пока про это не знают.