Леонид Юрьевич Шервинский

— Здоровеньки булы, пане личный адъютант! Чому ж Вы без аксельбантов? Поезжайте, господа офицеры на Украину... и формируйте ваши части... И прослезился... За ноги вашу мамашу. — Что означает этот балаганный тон? — Балаган получился, от того и тон — балаганный!

Деньги существуют для того, чтобы их тратить, как сказал Карл Маркс!

— Молодой человек, вы ничего не видели! — Нет видал. Если у тебя король — ходи с короля, а дам не трогай!

Пою тебе, бог Гименей – Ты, кто соединяешь невесту с женихом, Ты любовь благословляешь. Пою тебе, бог новобрачных – Бог Гименей. .... Эрос, бог любви, пусть их освящает, Венера предлагает чертоги свои. Слава и хвала Кризе и Нерону! Пою тебе, бог новобрачных – Бог Гименей, бог Гименей!

— Следует размовляти по-украински. Это безобразие! Ни один мой офицер не говорит на языке страны. — Слухаю, Ваша свет-листь. — Ну, прохаю ласково. — Корнет... Чёрт его знает, как корнет по-украински, Новожильцев, я дУмаю. ДумАю... ДумовАю... — А... Говорите по-русски.

— Раз в жизни сказал правду, и то никто не поверил, доказательства пришлось предъявлять. Фу! Срам! Срам! — Про портсигар я как раз соврал.

— Я против поэтов ничего не имею. Не читаю я, правда, стихов. — И никаких других книг, за исключением артиллерийского устава и первых пятнадцати страниц Римского права. На шестнадцатой — война началась, он и бросил. — Ларион, не слушайте! Если угодно знать, «Войну и мир» читал. Вот действительно книга. До конца прочитал и с удовольствием. А почему? Потому что писал не обормот какой-нибудь, а артиллерийский офицер.