Лёва Майский

— Да не бери ты в голову, Миш. Главное было бы с чего. На мой вкус, там вообще фигура не очень. — Лёва, я плевать на твой вкус!

— Да он же пристает, хочет шоб я его на дело взял. Это надо такое? — Не, на дело не надо. — Так, а я про шо. И главное уже щипать научился. Так ласково у меня портсигар принял — я не заметил. — Так надо по соплям надавать!

— Лёва! Лёва, где вы тут живете? Лёва!!! Вы идиёт, Майский! Со мной нельзя так обходиться! Лёва, я открыла вам сердце, душу и кошелек! А он взял мои двадцать пять рублей и теперь завел моду прятаться от меня. Лёва! Ну ничего, я вам еще устрою вырванные годы! — Шо? Какие такие «вырванные годы»? Шо?! Да шо это такое, эти «вырванные годы»? Она покажет мне «вырванные годы»! Я приличный человек, как она может так говорить? Соломон Яковлевич, ну-ка скажите за меня. — Вы хороший мальчик, Лёва. — Вот. А если кто-то думает, что мине нужно их двадцать пять рублей, так пусть подавятся!

— Во, шикарный вид! — Миша, это же фрак. — И шо? — И шо, шо? В нем не ходят. — А шо с ним делают? — Миша, его одевают в театр там... или на похороны...

— Зоя, сколько я тебе раз говорил? — Ну, Ося! Ну, женщины сейчас курят. — Ну от пусть те женщины и курят! — Ось, ну ты прям как бабушка Рая.