Луис Айронсон

— Как ваш друг? — Мой? О-о. Ему хуже. Моему другу хуже. — Мне очень жаль. — Да. Спасибо, что спросили. Это очень мило. Вы очень милый. Даже не верится, что вы голосовали за Рейгана. — Надеюсь, ему станет получше. — Кому? Рейгану? — Вашему другу. — Нет, не станет. И Рейгану тоже не станет.

— Белиз. Скажи ему, я люблю его. Можешь это сделать? — Я долго над этим думал и я до сих пор не понимаю, что такое любовь. Правосудие просто. Демократия элементарна. Эти понятия не раздваиваются. Но любовь очень сложна. И она наказывает тех, кто нарушает ее суровые законы. — Я умираю. — Это он умирает. Ты об этом только мечтаешь.

— Я голосовал за Рейгана! — Серьезно? — Дважды. — Дважды? Ну и ну. Гей-республиканец. — Простите? — Да так, ничего... — Это не так. Совсем не так. — Вы не республиканец? — Что? — Что? — Не гей, я не гей. — Простите..

— Вы можете съесть целых три штуки? — Ну... я... проголодался. — Но это же так вредно. В них куча крысиных какашек, тараканьих лапок, и стружек, и всякого дерьма. — Ха. — И еще... э-э... что-то химическое, токсины. — Вы же сами их едите. — Да, но видите ли, их форма, против нее я бессилен, плюс я пытаюсь совершить самоубийство, а у вас какая уважительная причина?