Любовь Михайловна Скрябина

Да не бывает такого, чтоб мужик один разок изменил. Вот то, что один разок попался, вот это бывает.

Грудь — это наше мощное бабское оружие. Пуговку застегнула — мозг мужику включила, расстегнула — выключила.

Женщина должна знать о мужике всё, даже о чужом.

Хочешь быть ночью мужиком — будь им днём.

Я сама знаю, что во мне прекрасно, а что — очень хорошо.

Так, Левин, я очень надеюсь, что у тебя сотрясение мозга, потому что если нет, то я тебе его устрою!

Вот и будем вдвоем жить! Дура! И рыцарь..

Эх, мастерство не пропьешь!... Хотя попытки были...

Ты че ржешь? Насоветовал и ржет, писькин доктор!

Эх, Варя — грудь бы тебе побольше, а мозгов поменьше... Отличная была бы баба!...

— Страшный? — Да нет. Вроде ничё так... — Вроде ничё... Вроде ничё — это борщ бывает. А он всё-таки мужик.

— Любовь Михайловна Скрябина

— Жалко его. — А чё его, дурака, жалеть? Дураков учить надо! Ради их же блага! Исключительно, ради блага!

— Любовь Михайловна Скрябина

— Скорее всего вам эта просьба покажется вычурной... с какой-то стороны даже немного экстравагантной... — Как меня заводит твой интеллигентский бубнеж!

— Борис Левин

Ты, Романенко, дебил! Ты крысу мне Лобановым напугал!

— Любовь Михайловна, как насчет запереться в сестринской и спровоцировать мощный выброс эндорфинов? <...> — Хрен тебе, а не выброс эндорфинов. <...> Неделю без секса походишь – по…

— Борис Левин

— Что ей вообще надо-то?.. — Мужика ей надо! Нормального. — А я что, не мужик что ли? — Ты?! Я тебя умоляю! Какой ТЫ мужик?!

— Глеб Романенко