Магистр

Вопрос стоял так: что хуже — такого рода действия с нашей стороны или последствия бездействия.

— Ну что же, — промолвил Магистр, — пора нам подумать о твоём будущем, Лира. При этих словах она вздрогнула. Потом собралась с духом и выпрямилась. — Всё время, пока меня не было, — заговорила она, — я про это не думала. Я всегда думала о том, что делалось вокруг, о настоящем. Много раз мне чудилось, что у меня вовсе нет будущего. Но теперь… Вдруг оказалось, что передо мной целая жизнь, но нет… нет никакого представления о том, что с ней делать, — это всё равно что иметь алетиометр и не знать, как с ним обращаться.

Насколько я понимаю, Святая церковь учит, что есть два мира: тот, который мы видим, слышим и осязаем, и другой, неземной — мир рая и ада. Барнард и Стокс были... Как бы это выразиться... Теологи-отступники, утверждавшие, что существуют множество других миров, подобных нашему, — не ад и не рай, а материальные и грешные миры. Они рядом, но невидимы и недоступны. Святая церковь, естественно, осудила эту мерзкую ересь. Барнарда и Стокса заставили замолчать.

— Я просто хочу понять, — сказал Гарри. — Если ты мог сделать это в любой момент, почему делаешь только сейчас? — Это как в сексе, — сказал Магистр. — В принципе, ты можешь сделать это в любой момент, но лучше выбрать тот, когда рядом с тобой есть женщина. Ну, или кого ты там предпочитаешь. Чтобы добиться наилучшего результата при приложении тех же усилий, момент должен быть подходящим. — И это всё, что нам нужно знать о сексе, — пробормотал Гарри.

... ведь для смертного жизни хотеть, если Бог его смерти желает, — безумье.

Я вам ручаюсь словом чести, Что в этой внутренней войне И я на правой стороне, С моими родичами вместе. И, чтобы не дерзал отныне Сьюдад-Реаль служить врагу, Я грозной молнией сожгу Его могучие твердыни. Не скажет ни чужой, ни свой, На мой незрелый возраст глядя, Что в день, когда угас мой дядя, Угас и пыл мой боевой.

— Отлично, — Магистр повернулся ко мне. — Селена мертва? — Нет, — сказал я. — Мы договаривались немного иначе. — Я убил её, она воскресла, — сказал я. — Что ещё я мог сделать? — Убить её ещё раз? — предположи Магистр. — Обязательно, — сказал я. — Как только я снова её встречу. Но сейчас я сделал всё, что мог. — Сделал всё, что мог, — повторил Магистр. — Это чертовски похоже на попытку оправдать свою неудачу. Проигравшие делают, что могут. Победители делают то, что должны.