Майк Макдермот

– Джо!... Джо! Джо! – Что? – Нам надо поговорить… Ты так внезапно меня бросила. – Можно подумать не ты в этом виноват. – Не я. Я пришёл, а тебя нет… Неужели ты меня бросишь? – Ты сам меня учил, ты говорил, что правило №1 такое: брось карты, как только поймёшь, что не победишь. Сдайся.

– Он меня разгромил, Книш. Я проиграл всё: деньги на чёрный день, на учёбу. Всё… – Так с каждым бывает время от времени… Ты скоро снова вернёшься к игре… – Нет, с меня хватит! Я завязываю.

– Мысли масштабно, понял, по-крупному. Будь умнее. В клубах Манхеттена всё записывают. Если запишут, что ты трюкач, тебя не просто вышибут под зад – ты нигде в Нью-Йорке играть не сможешь. Понял? Не глупи, это плохой бизнес. – Пойми, мне нравится риск. Мыслить масштабно – это здорово, но не для меня. Я не играю по-честному. Погорю – устроюсь на работу. Понял? Если вижу лоха – раздеваю его… Я так живу. Пойми. – Знаю, знаю. Слушай, ты сам учил меня трюкам, но я не бросаюсь грабить лохов. – Хватит, всё! – Я не такой, я не буду читать тебе нотации, но те двое не дураки. Роман и Морис – русские бандиты. Не крупные, как Тедди КГБ, но и с ними шутки плохи.

– Привет!.. – Жутко выглядишь. – Видела бы ты меня вчера… – Всё в порядке? – Да, всё в порядке. А у тебя?.. – Да, так. Ничего… Ты уезжаешь? – Да. Мне здесь больше нечего делать… Передай вот это Петровски. Не хотел его будить, ещё слишком рано… Можно на тебя рассчитывать?.. – Ты всегда мог на меня рассчитывать, Майк… – Спасибо… Счастливо, Джо. – Эй! Позвони мне… Если понадобится адвокат.

Мы с «Червём» вместе учились в престижной школе в Нью-Джерси. Только мы с ним не имели средств на учёбу, но мой отец работал в этой школе в комнатке с табличкой «Сторож». Поэтому я там учился.

– Майкл. Послушай мой рассказ. – Давайте… – Несколько поколений мои предки были раввинами. В Израиле, а раньше в Европе… И я должен был стать раввином. Я был, как бы, пророк – гордость религиозной школы. Когда мне было двенадцать, старшие говорили, что я понял «Талмуд», как сорокалетний. Но когда мне исполнилось тринадцать, я осознал, что не стану. Что я никогда не стану раввином. – Почему? – Как бы хорошо я не понимал «Талмуд»… Я не видел в нём Бога… – Вы могли бы солгать себе. – Я старался. До безумия. Все так верили в меня. – У вас достойная профессия. – Не для моих родных. Мои родители были убиты, уничтожены моим решением… Отец отослал меня в Нью-Йорк, к дальним родственникам. Со временем, я нашёл место под солнцем. Своё дело… – Что дальше? – Я погрузился в него, изучал право, узнал о нём всё, что мог. В душе я понимал – я родился, чтобы стать юристом... – А ваши родители смирились? – Нет. Я надеялся, что изменю их отношение к себе. Но, они были непримиримы… Отец больше со мной не разговаривал… Никогда… – А если бы вы начали жизнь сначала. Вы сделали бы тот же выбор?.. – Какой там выбор?... В религиозной школе я понял: нельзя убежать от самого себя. Твоя судьба всё равно тебя найдёт.

Покерный клуб «Мираж» в Лас-Вегасе – центр покерной вселенной. Это дом легендарных Дойла Брансона, Джонни Чана, Фила Хельмута. Каждые два дня является новый миллионер, чтобы побить чемпиона мира. Часто он едет домой ни с чем, кроме впечатлений. А здесь миллионеров мало или они играют мелко. Но и здесь полно денег. По выходным можно играть и в городе, потому, что все шулера Нью-Йорка грабят туристов здесь.

Если в течение тридцати минут вы не можете определить, кто лох, значит это вы.

Канатоходец Валленда сказал: «Я живу только на канате. Остальное время жду подъёма на канат».

– Дорогая, можно я завтра возьму твой «Джип»? – Да. Зачем? – «Червь» выходит из тюрьмы, надо его встретить… – Завтра? Прекрасно… – Я ему обещал, пойми… – «Червь». Кошмар. У тебя знакомые с такими кличками. – Он мне, как брат.

– Привет, Муги! – Ответь на мой вопрос. С юридической точки зрения, владелец команды «Янкиз» может перевести её в другой город? Он имеет право? – Не знаю. Откуда мне знать?.. – Так ты это ещё не учил? – Нет, это проходят на третьем курсе.

– Принёс мои деньги? – Я должен отдать их завтра утром. – Да… – И, пока они мои. – В ближайшие восемь часов они твои. Но, если потом ты мне их не отдашь, ты сам будешь мой.

– Ты пока нагрей мне стул, я скоро. – Что? – У меня есть определённые потребности. Сто лет не трахался. – Ладно, а то я уже удивился, думаю, может в тюрьме ты сменил ориентацию… – И ни мечтай, милый!

Мы с «Червём» вошли в свой прежний ритм, как опытные баскетболисты. Мы пустили в ход старые школьные трюки, в городских клубах они бы не прошли: подача друг другу сигналов с помощью фишек, ловушки, двойной блеф. Я выиграл бы здесь даже без мухлежа. Но я ничем не рисковал… Кое-кто назвал бы выходки «Червя» аморальными. Но, как сказал игрок Канада Джонс: «Аморально оставлять лоху его деньги».

Мы играем не вместе, но мы не играем и друг против друга. Видели передачи о природе – пираньи не едят друг друга, верно?

Отец «Червя» занимался школьным садом, когда не был пьян. Тогда садом занимались мы. И не только садом. Мы с «Червём» прикалывались над одноклассниками, над этими аристократами. Продавали им травку душицу вместо гашиша, нунчаки, китайские хлопушки. Зарабатывали на завтраки. Потом перешли на крупные дела. Нас поймали. Мы подбили наших спортсменов продуть матч за деньги. Один из спортсменов заложил «Червя». Его вызвали на школьный совет и предложили сделку: скажешь, кто твой сообщник – легко отделаешься. «Червь» не сказал, его исключили. Я остался в школе, закончил её. Не многие бы сделали то, что сделал «Червь».