Майкл Новатны

— Нельзя вскрывать чужие письма. Это преступление. — Прямо так и вижу – я в списке смертников, в ожидании смертельной инъекции. Массовый убийца, который прикончил 48 младенцев и сожрал их, спрашивает, за что меня казнят. И я говорю – «за то, что вскрыл письмо Бена».

— Меня пугает мысль, что я останусь совсем один. — Такими мы все приходим, такими мы все и уходим.

— Уйти в сиянии славы, как Кобейн... Джеймс Дин... Хенрикс... Они все легенды. Они всегда будут молодыми. Они всегда будут прекрасными... — ...и они всегда будут мертвыми!

— Это был твой отец, Брайан! Он заслужил уважение, хотя бы после смерти. — Чушь собачья. Если ты не заслуживал уважения при жизни, ты не заслуживаешь его и после смерти.

— Не будь жалким типом. Ты взял на себя обязательство, теперь ты его выполнишь. — Много ты знаешь об обязательствах. — Вот потому я их и не имею.

— Не хочу я быть святым! Я хочу быть безжалостным бессердечным козлом, который трахает всех, кого захочет, без малейших угрызений совести! — Извини, но это место уже занято.

— А ты знаешь, чем он занимается в твое отсутствие? — Да. — И тебя это не беспокоит? — В его возрасте я трахал все, что шевелится. — Ты и сейчас это делаешь.

— Майки, ты идешь на парад завтра? Там же будет куча отличных мальчиков с великолепными задницами! — Мама, какой же ты все-таки педик.

— Ты лучше сдай машину на перекраску, прежде чем доедешь до офиса. — Я не буду её перекрашивать, она мне так нравится. — Ты с ума сошёл! — Нет, это они сумашедшие. И вот что я скажу — нахуй их всех. Пусть хоть неоновую надпись в небе сделают «педик»!

Если бы Господь хотел видеть меня на льду, он сделал бы меня коктейлем из мартини с водкой.

— Вот назови мне хоть одну вескую причину, почему голубой в здравом уме может захотеть привести ребенка в этот мир. — Погоди минутку... Стой! Чтобы позлить натуралов!

— Что скажешь, если мы с тобой соберёмся и устроим мозговой штурм? — Ладно. Наверное, можно попробовать. — Наконец-то, мальчики, у вас будет что-то общее, кроме меня. Какое облегчение перестать быть для всех центром вселенной.

— Мама права, ты ни о ком не заботишься кроме себя! — Ну, если не я, то кто?

Я мечтаю о том, чтобы понять, о чём же я мечтаю.

— Я просто зря теряю время и деньги. — Хватит продавать себя. Ты же знаешь, ты не шампунь.

— У него уже есть парень! — Да? — В некотором неопределенном, необщепринятом смысле, да.