Марианна Дэшвуд

— Мне кажется, Элинор и Эдвард увлеклись друг другом. Было бы жестоко разорвать эти отношения так скоро. Почему ты помрачнела? Ты не одобряешь её выбор? — Отнюдь. Эдвард весьма мил. — Мил, но?... — Но в нём чего-то не достаёт. Он слишком холоден. А как он вчера читал стихи? — Элинор тоже не слишком эмоциональна. Они подходят друг другу. — Разве он может её полюбить? Разве душе достаточно лишь вежливой привязанности? Любовь — это огонь, это страсть! Вспомните Джульетту, Гвиневру, Элизу... — Они не слишком хорошо кончили. — Не слишком хорошо? Как Вы можете так говорить! Что может быть лучше смерти ради любви?

— Молодец, Мэриэнн. Вы поговорили о Шекспире, о скоте, о поэзии. При следующей встрече ты узнаешь о его взглядах на природу и чувства, а потом вам не о чем будет говорить и роман закончится. — Неужели я вышла за рамки приличия, потому что не была скучной, неинтересной, не говорила о погоде и состоянии дорог? — Нет, но теперь мистер Уиллоуби понимает, как ты в нём заинтересована. — А почему я должна скрывать свою благодарность? — Для этого нет оснований, правда, мы его мало знаем. — Степень близости не определяется временем, проведённым вместе. Одним людям для знакомства мало и семи лет, а другие — понимают друг друга через неделю.