Марселина (экономка Бартоло)

— Милостивый государь, это вы будете нас судить? — Конечно! А зачем же я покупал эту должность? — Боже! Как это дурно, что должности у нас продаются! — Да... Лучше б, если бы их раздавали бесплатно.

Когда личные интересы не вооружают нас, женщин, друг против друга, мы, все — как одна, готовы защищать наш бедный угнетённый пол от этих ужасных, грубых и таких недалёких мужчин!

Мы, женщины, пылки, но застенчивы и какие бы чары ни влекли нас к наслаждению, самая ветреная женщина всегда слышит свой внутренний голос, который ей шепчет: «Будь прекрасна, если можешь, скромна, если хочешь, но чтоб молва о тебе была добрая: это непременно».

— Если уж ничто не могло заставить Вас выполнить этот единственно справедливый шаг — жениться на мне, то помогите мне, по крайней мере, выйти за другого... — Вот это — с удовольствием! Только скажите мне — кто этот смертный, забытый Богом и женщинами?

— Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно. — Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать? — Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это... — Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я её заранее прощаю: ведь ей столько придётся для этого потрудиться…